Магнифик, се магнифик – заладил вернувшийся в зал француз, очевидно что-то одобрительное.
Не оборачиваясь иду за своей сумкой. Ну теперь то уж точно пора удалиться. Моим легким просто необходим глоток воздуха. Голова сейчас взорвется от шумящих в ней мыслей и эмоций.
- Не так быстро, – он хватает меня за локоть (который раз уже за этот день), его грудь все еще рвано вздымается и минуту назад я чувствовала, как в ней отбивало ритм его сердце.
- Что еще?! Может хватит уже распускать руки, – выплескивается оставшийся во мне после танца адреналин.
- Дай номер. У тебя есть мобильный? Пейджер? Может наконец хоть познакомимся, - протягивает лениво и самоуверенно, - Александр Смолов, для своих просто Алекс.
Ожидает восторженно радостный вопль?
Ведет себя так будто мы не станцевали а уже … Тьфу ты, господи, что только не придет в голову.
Игнорирую его, - Не стоит, Александр, мы вряд ли еще увидимся.
Криво ухмыляется, - ошибаешься, я всегда получаю то что хочу, разве сегодня не убедилась в этом?
Не успеваю возразить, что это было мое решение. Это было нужно мне самой и не его собачье дело зачем.
Но рядом нарисовывается Светлана. У нее просто дар появляться не вовремя.
Ребята, да между вами искра! – подливает она масла, -Это было очень и очень, должна сказать. Молодцы! Из вас получится отличная пара.
Выдавливаю из себя благодарную улыбку и хрипло попрощавшись вылетаю за дверь.
Меня охватывает желание – сбежать. Трусливое, детское, как он сказал желание.
Адреналин, бурлящий в крови уступает место страху - я ведь не сделала ничего плохого. Но тогда откуда это гадкое зудящее чувство, что моя привычная, размеренная, устоявшаяся жизнь вдруг неожиданно дала трещину.
29 апрель 2002 год.
Учитель истории нудным голосом бубнит о завоеваниях Бонапарта. Пытаюсь уловить смысл.
Кручу пальцами ручку, но так и не нахожу, что записать.
Катьке на сегодняшней групповой репетиции я наверно ничего об этом Александре не расскажу. Напридумывает еще всякое.
А я и сама толком не разобралась, что происходит.
Тем вечером Светлана опять звонила. Отчитала за то, что я так быстро ушла. Оставила мне его номер. Рекомендовала как подающего большие надежды, перспективного партнера, особенно в свете грядущего чемпионата. Просила созвониться, договориться обо всем и перейти за ним в Сонату.
Куда бы мне послать ее и ее перспективного?!
Громко фыркаю, забывая где нахожусь.
- В чем дело, Загорская, - поднимает на меня глаза препод, - прониклась дилеммой Кутузова –оставлять Москву или дать Наполеону бой?
Пристыжено опускаю свои на пустую страницу.
- Вот, если неосмотрительно смешать торт Наполеон с коньячком Кутузов, наутро та-а-ак проникаешься всей тяжестью войны, - брякает с задней парты вечно вставляющий свои пять копеек Петька.
Всеобщий гогот, отвлекает внимание учителя от моей поникшей персоны.
Мне нет дела до тортов и войн. У меня своя дилемма.
Ну как, как Светлана может сманивать учеников Михалыча в «Сонату»? Да и вообще, че они ко мне прицепились?
Я, конечно, довольно таки неплохо танцую, но я что лучшая в этом городе? Вряд ли.
Глупо конечно сомневаться в себе, когда собираешься бороться за титул страны.
Мне наверно должно быть приятно, но я чувствую себя странно.
Еще и этот, чего пристал-то. Влюбился он что ли?
Лестно конечно, но и тревожно как-то.
Вспоминаю его лицо, тогда так близко в танце… полуоткрытые губы, уголочек которых он невольно закусывает; глаза, разглядывающие меня из-под длинных черных ресниц… мурашки по коже.
Если бы он был просто парнем, зовущим меня на свидание, все было бы гораздо проще.
На репетиции я тоже рассеянна и должна бы отхватить пару люлей от Женьки, но он всю неделю со мной удивительно нежен. Наверно, испугался повторения моего неуравновешенного поведения.
Катьке, как я и решила, о происходящем в моей жизни безобразии – молчок.
Вообще-то она всегда обвиняет меня в том, что я скрытная и бесчувственная как старуха-процентщица (единственное, что она почерпнула из уроков литературы), но почему-то не хочется ни с кем делиться.
После репетиции стоим с Женькой у входа, готовые попрощаться. Жмуримся от низкого, но все еще яркого солнца.
- Ох, твою ж… клевая тачила! – восхищенно присвистывает Женя и вытягивает голову, углядев что-то на другой стороне улицы.
Там красуется темная отполированная…иномарка.
Я утомленно закатываю глаза – мальчишки, что с них взять.
-Ладно, я тогда…
Замираю, так как вижу, что на той стороне рядом с машиной стоит...