- Вы уже показали мне на сегодня весь свой хист. Нечего супиться, коль ноги забыли вынуть из тех мест, откуда они растут. А кто шкворчит и спорит с тренером, скатертью дорога. Проспитесь, апосля глянем, кто на что годен.
Демонстрируя несогласие всем своим видом, Катя топает в раздевалку, уколов меня попутно взглядом.
Ее хмурое лицо и неправильность всего происходящего ранят мое сердце, но я все еще не понимаю, как мне все исправить.
11 мая 2002 год
Вчера я думала, что ничего худшего уже со мной не может приключиться, но как же я ошибалась.
Мама договорилась о беседе с директором «Сонаты», и сегодня сразу после школьных занятий, мы отправляемся туда. «Соната» расположена гораздо дальше моего родного ДК. За окном авто проносятся знакомые пейзажи, улицы, здания. Словно прощаясь, они исчезают и уступают место неизведанной мне части города.
Выхожу из машины, чтобы вступить в новую жизнь, по версии мамы.
Ага, уже вступила, по самые уши. Поэтому не могу ни продохнуть, ни пошевелиться.
Пытаюсь убедить себя, что мне все равно, что она там еще придумает, разве что интересно понаблюдать на сколько хватит ее неуемной энергии. Она полагает, раз Соната молодая, хорошо разрекламированная и развивающаяся школа, и многие стекаются именно сюда, здесь проще составить пару.
Ах, мама, мама, знала бы ты, что ведешь меня прямо в лапы к монстру, сожравшему мое будущее.
Поднимаемся по мраморным лестницам. Антикварная эстетика в интерьере тесно соседствует с новомодными приспособлениями и пластиковыми окнами. Раньше здесь располагалась государственная музыкальная школа номер 3. Теперь же, после капитального ремонта, классы сдают в аренду предприимчивым людям из сферы искусств, коим очевидно и оказался владелец столь нелюбимого мной заведения.
Заглядываюсь на мозаичные панно, статуи и барельефы танцующих с фавнами нимф.
Да, уж! Хоть «Соната» и самая модная в городе школа, но не значит, что лучшая.
Сюда берут не тех - у кого талант, а тех -кто может позволить себе купить абонемент, тех, у кого есть не только амбиции, но и деньги.
Таких как я.
Мама все устроит и обо всем позаботится.
Именно об этом и говорила Катюха.
Директор - пухлый, лысеющий мужик неприятной наружности, изображает из себя саму любезность. Конечно, он очень рад каждому новому клиенту и естественно будет обещать все что угодно.
- В нашей школе очень много перспективных ребят, с отличным потенциалом. Больше всего претендентов на региональном чемпионате среди наших было отобрано.
Кривлюсь.
- Вот увидите, мы еще и до кубка мира доберемся. Наши учащиеся регулярно, слышите регулярно, награждаются в юниорских и молодежных соревнованиях.
В шкафу за его спиной множество трофеев и грамот с неизвестных мне соревнований. Наверно проходят на других планетах.
-А те костюмы, госпожа Загорская, что вы так любезно достали нам к прошлому фестивалю…ах - он восторженно закатывает глаза, в поисках наиболее яркого выражения.
Мама деланно улыбается и нетерпеливо ерзает, намекая перейти ближе к делу.
-Ах! Это было так… непередаваемо! – наконец прекращает упиваться восторгами и собственной значимостью он и спускается на нашу бренную землю.
-Думаю, у нас обязательно найдется место и пара для такой замечательной девочки.
Вот с этого и следовало начинать, к чему эти прелюдии. Меня и так там уже заждались.
- Отправлю-ка я вас к Светику, она работает с перспективными в молодежной группе. Ну, что Вероника, - смотрит на меня с обаятельной, как он считает, улыбкой, - потанцуем?! Громко смеется, радуясь получившейся, по его мнению, шутке.
Кисло улыбаюсь и следую за поднявшейся «госпожой Загорской».
На входе в пятый зал встречаем … Светлану Чарову.
Ах, вот оно как?!
-А, вот и Светик! - И директор «передает нас в ее честные, заботливые, и такие надежные ручки».
Стоя в коридоре, она знакомится с мамой и выслушивает ее притязания, а я умоляю небеса, чтобы моя родительница не вспомнила, где слышала эту фамилию.
- Ник ты заходи пока, присмотрись к ребятам, познакомься, – мама отправляет меня внутрь.
- Тем более… - вскидывается Светлана.
- Уже иду, - прерываю ее и широко скалюсь Светику, до того, как она успевает поведать маме как «хорошо» мы поладили с одним из ее подопечных.
Господи, пусть его не будет в этом классе, пусть он вообще исчезнет из этой вселенной. Не слышно же было ничего о нем все эти дни.
Группка собравшихся в конце залы разбредается, когда я хлопаю дверью и сердце подпрыгивает.
Он сидит на низком подоконнике и медленно поднимает взгляд на мою прилипшую к двери фигуру.
Сколько раз (до того, как запретила себе думать о нем) я прокручивала этот момент в голове, картины были одна кровожаднее другой и там я не знала жалости. Почему же сейчас сердце грохочет как бешенное и вместо жалости я не имею сил сдвинуть с места собственный зад.