Наверно выглядим как парочка хороших приятелей.
Пользуясь тем, что я отвлеклась на окружающих, придвигается ближе.
- Ты права, – шепчет своим б… гадским голосом, почти у самого моего лица, - Ничего не могу с собой поделать, но у тебя такие… - взгляд его опускается на мою шею и ключицы, - … возбуждающие аппетит... - перемещается в область груди, - …очаровательные загоны. Так и хочется избавить тебя от них, как от ненужной одежды.
В непроизвольном жесте скрещиваю руки, пряча свое женское достоинство, туго обтянутое танцевальным купальником, от всяких там голодных взглядов.
Избавитель тоже мне! Ненавижу!
Вскакиваю слишком резко и толкаю проходящую мимо девицу.
- Осторожней, овца, с такой координацией, кто тебя в зал пустил, - ворчит она.
Сквозь зубы шепчу извинения.
Вдох. Выдох.
Лучше вернуться к игнору и упражнениям на связку рук и ног.
-Раз, два, три.
- Не устала убегать? – его рука ложиться мне на талию, и он разворачивает меня к себе лицом.
Чертово дежавю!
Со стороны кажется, что мы репетируем.
Когда я дергаюсь, он хватает за подбородок и заставляет смотреть прямо, - Видишь, это бесполезно. Ни к чему не приводит. Я терпелив, но не безгранично. Куда теперь убежишь?
Играет со мной, зная, что я мышь, загнанная в угол.
- Готов поспорить, не решилась увести партнера ни у кого из подружек, а здесь… какая же неловкость, здесь свободен только я. Пока свободен. Ну же, смелее, - издевается он, - попроси меня. Его губы почти касаются мочки моего уха.
Хочется попросить его пойти куда подальше, но сначала бы скинуть с себя его наглые грабли.
- Громче. Если попросишь, знаешь ведь, я не смогу тебе отказать, - щекочет чувствительную кожу шеи своим теплым дыханием.
Перестаю трепыхаться, и смиренно прошу сначала отпустить.
Когда он медленно отстраняется, удивленный столь быстрой победой, решаю больше не сдерживаться. Как же меня выводит из себя этот тип, который сейчас лопнет от самонадеянности.
Теперь уже я склоняюсь к его уху.
- Слушай, видно не так уж ты и хорош раз до сих пор один, да и будь ты последним бальником на земле, я никогда… хорошо слышишь? …никогда не попрошу тебя, стать со мной в пару. Ненавижу тебя. Ненавижу за то, что пришел и разрушил мой мир. Лишил надежд, друзей, перспектив.
Его глаза сужаются и в лице больше нет насмешки, оно становиться серьезным, - Может потому, что твой мир был сделан из картона. Просто фиговое, нелепое оригами. А твой друг… - взглядом он пригвождает меня к месту, - … в том, что с ним случилось, разве не видишь… волю судьбы. Она отдала тебя мне.
Судьба или злой рок?!
- Да пошел ты! – не знаю как, но преодолеваю силу его гипнотического взгляда и иду искать провалившуюся сквозь землю Свету.
Пересекаю зал, пахнущий паркетной доской и уксусом для натирания стекол. Недалеко в поперечном шпагате сидит роскошная брюнетка. Беззастенчивая парочка целуется в углу. Группка девчонок юниорок в ожидании своего тренера кучкуются и хихикают, в то время как их ребята меряются бицепсами. Привычная моему взгляду картина, только действующие лица новые.
Судьба значит?
- Хочешь еще побегать, ладно. Но если тебе важен чемпионат соображай быстрее, потому что лучшего партнера тебе не найти, - кричит мне вдогонку, и готова поклясться голос его звучит очень зло.
Как полиция в фильмах, слишком поздно, наконец появляется Светлана.
- Вероник, ну что вы уже обо всем договорились? – сияет как начищенный таз глядя то на меня, то на Смолова - записывать вас в дуэт?
- Записывайте, - киваю и оборачиваюсь, чтобы взглянуть как он замирает от удивления.
- Вероника Загорская, - громко диктую я, - в паре с… - еще один взгляд. Хочу видеть, как их двоих сейчас будет корежить от досады, - я буду танцевать с Робертом… Гайдукяном. Недавно с ним виделись, как раз у него нет партнерши. Наверно это судьба.
Ну что, съели сообщнички?!
Глава 7
В.З.
21 мая 2002 год.
Настроение у меня сегодня отличное.
С Робертом мы обо всем договорились. Он уверил, что с огромным удовольствием станет моим партнером, вернется к занятиям и будет тренироваться со всем усердием на какое только способен.
Улыбаюсь. Может мы действительно станем спасением друг для друга и мне удастся сделать что-то путное из этого дуболома.
К тому же, в кои-то веки я рискнула принять самостоятельное решение, и сама разобралась с проблемой. Чувствую невероятный подъем и даже эйфорию.
На цыпочках, беззвучно подкрадываюсь к уставившемуся в телевизор отцу и ласково обнимаю его свободной рукой. В другой у меня стопка недавно распечатанных фотографий.