Возвращаю взор к Роберту. На лице щетина, которой он так любит щеголять перед гладкокожими сверстниками, взлохмаченные кудри, обтягивающая торс, логотипированная известным брендом, кричащая футболка. Все же Гайдукян коренастый и скорее нескладный для танцора.
И еще очень раздражает то, что ощупывает меня и рассматривает со всех сторон как, коня на которого надо залезть.
- Слушай, ты, когда последний раз работал на паркете, не одеревенел хоть с тех пор?
- Абижаешь, шас все будет, - подмигивает он.
Закатываю глаза и отстраняюсь, понимая, что это всего лишь позерство.
На что ты вообще рассчитываешь, Вероника?
Это провал.
Боже, надеюсь он так надушился не от того, что сильно потеет.
- В первом круге не более полторы минут на каждый танец, - разносится по залу голос Светланы, когда мы наконец приступаем к тренировке, - вот и все что у вас будет. Судьи оценят вас лишь единожды, в ваш первый танец. Исправить первое впечатление потом… будет очень сложно. На вас уже просто не посмотрят. Конкуренция большая, не мне вам объяснять. Поэтому этот первый танец должен быть особенным, ярким, эмоционально насыщенным, сильным… настолько… сами понимаете второго шанса вам никто не даст.
В зале тепло, но я надеваю тонкую кофту с длинным рукавом на танцевальный купальник, так как все-таки не могу справиться с неприязнью, которую испытываю, когда липкие взгляды и руки Роберта касаются обнаженных участков моей кожи. Не знаю сколько времени мне потребуется, чтобы привыкнуть к нему.
- Чего укуталась, больная что ли? –бубнит Роберт.
-Сам больной.
-Я и не скрываю, что уже давно болен тобой, зараза, - с придыханием шепчет он, продолжая паясничать.
Это ведь только в сказках Щелкунчики превращаются в принцев?
Начинаю жалеть о принятом под воздействием эмоций решении.
Но высокомерно вздергиваю нос, когда слышу от проходящего мимо нас Смолова, язвительное, - Удачи!
Он подходит к миловидной шатенке и становится рядом с ней. Кристина ее кажется зовут. Откуда она взялась, у него же вроде как не было партнерши?
- Делимся на группы по программам, - командует педагог Чарова, - стандарт - первые в центр, латинос ожидаем.
Направляемся с Робертом в указанную часть зала.
По пути, придвигаюсь к нему ближе и шепчу, - надеюсь, как положено поведешь меня?
-На свиданку?- загораются его глаза.
Я же закатываю свои к потолку.
- Нет к психиатру, раз связалась с таким идиотом. В танце конечно.
Звучит вступление. Пары начинают медленно сближаться.
- Раз два три. Два два три, - держит ритм хлопками Светлана.
В повороте проскальзываю слишком близко от Смолова. Мы почти сталкиваемся. Мимоходом ловлю его взгляд. Чувствую поднимающуюся внутри волну жара. И оступаюсь.
- Эй, не оттопчи мне ноги слониха, - подхватывает меня Роберт. Пытаюсь выровнять шаг, но ритм вслед за мной теряет и он.
- Загорская, Гайдукян, догоняйте! - орет на нас Светлана. Спуску она нам точно не даст.
- Ну же воскресни из мертвых, в темпе девочка, в темпе, - пытается юморить мой визави.
- Сдохни! Если бы ты уверенней вел, мы бы не отстали! – вымещаю на нем злость.
Да, танцует он по-прежнему так себе.
Строго посмотрев, Света оставляет нас на доработку. Остальные в норме. Кристина же с Алексом удостаиваются ее отдельной и особо теплой похвалы.
Затем Чарова идет работать со второй группой, оценивать их пасадобль.
Нам же с Робертом нужно отработать поддержки и наладить взаимодействие.
От утреннего хорошего настроения не остается и следа.
Гайдукян недовольно пыхтит, а я смотрю на маленький тренерский столик, где стоят такие же цветы, как и по всей школе. Может их вид меня успокоит и подзарядит. Наверно какой-то местный праздник, а я не в курсе. Они что все малиновые розы в городе скупили. Какое совпадение, мой любимый цвет и прямо к моему поступлению. Невольно улыбаюсь. Но тут же застываю от шальной мысли. Поворачиваюсь. Он кажется ждал моего взгляда.
Неужели…
Салютует мне, непринужденно и вальяжно рассевшись на своем любимом подоконнике.
Вот же… гад!
Мне нет дела до Смолова, мне нет дела до этих цветов, - повторяю, как мантру.
Нелепость какая-то…
Черт!
Теперь ведь не смогу сосредоточиться на тренировке и выкинуть из головы мысли о том, его ли это рук дело.
В прогибах и разворотах не могу сдержаться, чтобы не глянуть на интригана.
Просто не хочу выпускать врага из поля зрения, все дело в этом.