И упускаю из внимания Роберта, который пользуясь моментом опускает свои лапы ниже моих лопаток и даже ниже талии, прижимается сильнее чем следовало бы, так что мы чувствуем анатомические подробности друг друга.
- Гайдукян, я прибью тебя если еще раз так сделаешь!
- Недорассчитал траекторию поворота и сближения, что за комплексы Загорская?
- Я бы сказал, что комплексы здесь у того, кто ходит в танцевальный зал, лишь потому, что не имеет другой возможности прикоснуться к женскому телу.
Смолов вырастает перед нами. Голос его звучит очень жестко, а колючий взгляд пронзает Роберта так, что тот от неожиданности поначалу теряется.
- Ты вообще кто? – отмирает через время мой партнер, и подается вперед, подвергая тщательному осмотру неожиданного соперника, - я тебя раньше не видел? – начинает угрожающе играть мышцами лба и плеч.
Ну что за беда на мою голову. Надеюсь теперь эти не подерутся.
Александр не отвечает, а прищурившись смотрит на меня, и я почему-то вдруг начинаю чувствовать себя еще более паршиво.
Плохой выбор Вероника, теперь ведь понимаешь, - словно говорят его глаза, - к чему это глупое упрямство.
- Держи руки выше и жестче. Считай четче, лучше вслух. Так вам обоим будет легче синхронизироваться, - выдает он вдруг Роберту, оборвав наш телепатический диалог.
- Помни- ведешь ты, значит и ответственность твоя.
- А ты че, типа препод что ли? - Гайдукян вновь хмурит брови, совершенно сбитый с толку.
Почесывая свою кудрявую репу, он еще какое-то время недовольно глядит вслед удалившемуся после инструкций, так и не ответившему на его вопросы Смолову.
Сегодня мы с Робертом синхронизировались только в чувстве, что пока готовились принять боевую стойку, нам уже навалили оплеух.
В фойе, ожидая копошащегося в раздевалке Гайдукяна, вновь подхожу к цветам. Растерянно трогаю тонкие нежные лепестки.
- Похожи на тебя, - произносит рядом уже до боли знакомый, ненавистный голос.
Опять он?
Чувствую его очень близко, но не поворачиваюсь. Хорошо, что руки не распускает. Просто стоит рядом смирненько.
Буду и дальше делать вид, что не замечаю его.
- Настолько ненавидишь меня, что готова терпеть этого типа? - тихо спрашивает и тянет руку тоже к цветку.
Убираю свою ладонь, чтобы не дай боже наши пальцы не соприкоснулись как в сопливых, дурацких мелодрамах, - Не вижу смысла отвечать, ты сам все сказал.
- Сколько…?
- Чего? Цветов? Миллион миллион… Или денег? Предлагаешь мне посчитать сколько за них уплоченно? Делать больше нечего? - зло фыркаю, – даже если это твоих рук дело. Все зря! Ты выкинул эти деньги на ветер.
- Разве тебе не приятно смотреть на них? - тыльной стороной ладони касается букета и ласково оглаживает раскрывающиеся, податливые бутоны, - Теперь я у тебя буду ассоциироваться с чем-то любимым.
Вот же гад!
- Вообще-то хотел спросить, как думаешь, сколько дней они простоят?
- Пять, может восемь… - теряюсь, пытаясь поспеть за ходом его мыслей и не угодить в очередную ловушку.
Продолжая забавляться цветами, он обхватывает один из бутонов и неожиданно грубо сминает его, - Ты станешь моей до того как они отцветут. По хорошему или по плохому. Не говори, что я не дал тебе выбора.
Раскрываю рот от негодования и потому что начинаю задыхаться, - По-хорошему, это как? Все-таки поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо.
- Придешь ко мне сама, - невозмутимо произносит он.
- А по-плохому?
- Лучше остановимся на первом.
- Что это значит? Вызовешь Роберта на дуэль и тоже покалечишь?
- Может быть. Отчет пошел, - поворачивается будто потерял интерес к разговору и просто уходит.
Это могло бы быть смешно, если бы за его словами не было ужасной правды. И монстр скрывающийся в темном коридоре уже не кажется такой уж больной фантазией.
Из раздевалки выныривает взлохмаченный Роберт, но мне сейчас не до него. Бегу вслед за Смоловым.
Он идет, не оборачиваясь, словно не слышит моих окриков, будто специально выманивая меня на улицу.
Почти догоняю его у подножья лестницы и пытаюсь схватить за руку.
- Стой, Алекс, стой.
Останавливается в паре метров от своей машины, - Видишь, только первый день, а ты уже бежишь за мной, зовешь по имени, хочешь дотронуться… а говоришь деньги на ветер. На губах его появляется ухмылка, - прокатимся?
- Нет, - испуганно отступаю назад, - я не поэтому. То есть… не то что ты подумал. Я…
Продолжая скалиться, он просто садится в свою чертову машину.
27 мая 2002 год.
Сегодня мама собирается на репетицию вместе со мной.
- В чем дело? – настораживаюсь.
- Звонила Светочка, там вышла какая-то ошибка в документах об оплате. Надо глянуть.
- А, Ясно.