Я не слышу включенной Светой музыки, у меня в ушах шумит бурлящая от отчаяния кровь. Смотрю на его галантно протянутую ладонь и улыбку и удивляюсь почему все так спокойны, неужели никто ничего не видит.
Он наблюдает мое замешательство и склоняясь ниже, берет меня за руку, с легкостью поднимает, чтобы увести полупьяную в центр зала.
Мой мир сужается до его лица и этой ухмылки маньяка, вновь догнавшего сбежавшую жертву.
- Дыши, Ника, на нас смотрит твоя мама.
Опускаю голову, будто настраиваюсь и вслушиваюсь в мелодию. Пытаюсь сглотнуть охвативший меня паралич и справиться с своими разбушевавшимися эмоциями.
Вздрагиваю, когда он плавно ведет вдоль моих боков приподнимая мои руки и локти, мягко выставляя их в рамку как какой-то трехлетке.
Со стороны это возможно смотрится чувственно и как прелюдия к танцу.
- Вы сговорились со Светой. Что ты сделал с Робертом? - успеваю хрипло выдавить из себя, прежде чем мы начинаем кружиться.
Не могу держать голову в надлежащем повороте. Я хочу смотреть ему в глаза. Мне словно жизненно необходимо прямо сейчас услышать ответ.
Сжимаю ему плечо и ладонь со всей силой, на которую сейчас способна. Хочу сделать ему больно.
Неужели никто не замечает, что вместо прикосновений нежных как крылья бабочки, у нас своеобразный армрестлинг.
Мне не хватает воздуха и кажется я сейчас упаду от этого нескончаемого кружения.
Словно почувствовав (а этот гад, всегда чувствует), он останавливается и закинув обе мои руки себе на плечи, прижимает крепко, так что не вырваться и замирает, вслушиваясь в стук моего грохочущего сердца.
Затем ласково, будто успокаивая ведет ладонью по моей натянутой как струна спине и шепчет.
- Говорил же, тебе лучше принять неизбежное. Но ты подвергла риску и этого глупого гуся. Сейчас… нет, думаю очень скоро, ему отрежут… пальцы, которыми он тебя касался.
- Ах! - пылая негодованием, резко отталкиваюсь от него, отхожу, отшатываясь на негнущихся ногах. Что воспринимается некоторыми как яркий финальный аккорд.
Светочка и пара ребят начинают рукоплескать. А эта сволочь кланяется моей маме с видом успешно отыгравшего маэстро.
Она внимательно рассматривает Смолова. Плохо. Очень плохо. По маминому лицу вижу, что она впечатлена.
- Ника, боже мой! Я удивлена. Ты никогда так не танцевала. Правильно-да, но сухо и академично. Сейчас же…совсем другое дело! Вы разыграли мини представление. Знаешь, это было так эмоционально. Словно ты… трепетная лань, нет птица, подстреленная охотником, словно ты умираешь, а он не дает тебе упасть. Это был экспромт или вы репетировали? Кто постановщик?
Сама не понимаю, чего мне сейчас хочется больше - истерично зарыдать или расхохотаться.
- Мне нравится! – мама поворачивается к Светлане, - они отлично смотрятся вместе и хорошо чувствуют друг друга. В их паре, определенно, что-то есть. Этот мальчик… Алекс… он ведь может выступить вместе с Никой?
- Вот и славно! – незамедлительно получает она подтверждение от только и ждущей этого Светланы.
Меня бросает в жар.
- Просто отлично! Хорошей тренировки, милая! - все решив и устроив, она довольная покидает класс.
Я ж остаюсь один на один со своей разрушенной жизнью и растоптанным достоинством.
Сейчас я должна подойти к нему и просить его стать моей парой.
Безысходность.
Какое же гадкое, гнетущее чувство.
- Хорош прохлаждаться, к барьеру! – Светлана хлопками приглашает ребят к построению, - Ну что, все решено?! Ника теперь будешь с Алексом?!
У меня вновь как будто нет выбора. Как так всегда получается.
- Я… - мучительно соображаю, напоследок пытаясь ухватить возможное для меня пространство вариантов, чтобы, хотя бы не выглядеть настолько жалкой, - я… мне нужно подумать. Просто…
- Просто теперь не получится, - неожиданно, по притихшему залу разносится его холодный самодовольный голос, - ты опоздала.
Он встает с подоконника и направляется к дверям.
Глава 8
В.З.
27 мая 2002 год.
Что он делает?
Обижен на меня? Дуется.
Предпочел Кристину?
Мстит?
Провоцирует специально. Знает, что мне никуда не деться. Хочет, чтобы я упрашивала его, умоляла. Просила прощения. Приползла на коленях.
Как же это низко!
В глазах Светланы, тоже немой вопрос, - Какого черта?! Но она провожает Смолова молчаливым взглядом, не решаясь его задать. Затем, отворачивается и ткнув в одну из пар указательным пальцем, переключает на них свое внимание, дирижируя ярко красным ногтем. Ее натянутая спина и нервно срывающийся голос, как бы говорят, - я сделала все что могла, теперь разбирайтесь сами.
Запрокидываю идущую кругом голову и пытаюсь сосредоточиться на резном завитке карниза. Если так долго стоять влажность в глазах испарится? Ведь испарится же?