… не проходим дальше полуфинала.
Присоединяемся к, собравшимся в кучку, ребятам из нашей школы.
Они спокойно переговариваются и некоторые даже тихо смеются.
Я же впадаю в ступор. Как они могут быть такими спокойными, будто ничего не произошло.
Почему, почему опять не получилось!
Мы в отличной форме, не допустили ни одной ошибки, почти не допустили, и платье у меня самое красивое.
- Наш результат мог бы быть лучше! – нападаю на Женю, желая ударить его в широкую грудь, а потом разреветься на ней.
- Да ладно, не заводись. Наверно, это наш предел, - он вытирает лоб бумажной салфеткой и тянется за минералкой.
Зато теперь у нас есть возможность выдохнуть и поговорить.
- Вот именно, Женечка! Какое слово здесь ключевое - наверно или предел? Почему у нас нет роста. Каждый раз одно и то же! «Впахивать всяк божий день», - вспоминаю Михалыча, - а итог?
Хочется нецензурно выразиться, но хорошие девочки себе этого не позволяют.
- По баллам в книжке все равно продвинемся. Не пыхти.
- Ты сам себя слышишь, Женя, причем тут баллы и книжка? Что вообще с тобой происходит? Ты где был вчера? Сбежал с контрольной репетиции. Почему сегодня так опоздал?
Он избегает моего взгляда, изображая интерес к тому, что происходит посреди залы.
Там ничего нового. Танцующие пары, жаждущие понравиться жюри. Этим старым надменным калошам, которые уже вряд ли смогут повторить и половину того, что так строго требуют у исполнителей.
- Женя! - продолжаю прожигать его взглядом, пока он не срывается.
- Наказан был! Ясно? Батя еле отпустил на сегодняшний утренник, сказал не задерживаться, - лицо его перекашивается.
А я холодею.
– Ковалев, только не говори, что ты опять во что-то ввязался. Не пугай меня, Женечка.
-А ты думаешь, бабки эльфы мне под подушку кладут? Откуда по-твоему новые туфли и костюм. Или вообразила - мой расщедрился? Щас! Все что он может выделить… лучше смыть и проветрить.
Морщусь, теряясь, как теперь разговаривать с Ковалевым, когда он завелся. Ума не приложу, что делать с Женькиными темными делишками и враждой с отцом.
- Но у нас соревнования… знаешь ведь, я переживала. Если тебе деньги нужны, мог бы и сказать, - пытаюсь умиротворить его, но делаю только хуже.
- Попросила бы у мамочки?! - он с отвращением сплевывает, - я не ваша собственность, поняла. И я сам решу свои вопросы.
Фыркает и отворачивается как рассерженный бульдог, демонстрируя всем видом, что разговор окончен.
- Но… так нельзя, - делаю еще одну слабую попытку.
- Слушай, не нуди, а. Чуть не опоздал я из-за букета, кстати. Что не понравился?
- Очень понравился, Жень, но не делай так больше. Ничего не может быть важнее стоящих перед нами задач.
- Говоришь, как твоя матушка.
А вот это был запрещенный прием.
Отхожу, понимая, что Женька сейчас как непробиваемая стена, и направляюсь в сторону где оставила розы.
Может нам нужна пауза, чтобы вернуться к этому разговору. Сейчас мы слишком взволнованы событием, устали, поэтому и ссоримся.
Вздыхаю, приближаясь к скамейке.
Мои розы все еще там куда я их положила, вернее не совсем.
Цветы крутит в руках «Катькин красавчик», о котором я уже и думать забыла.
- Это мое, - протягиваю руку, соблюдая дистанцию достаточную для передачи букета.
- Знаю, - отвечает он, даже не пошевелившись, продолжая разглядывать Женькин подарок.
Делаю над собой усилие, чтобы не вспыхнуть и сдвигаю брови, собираясь затребовать свое с большей суровостью.
Но не успеваю я придумать и слова, как он выдает, - Он тебе не подходит. Цветы куплены наспех, вероятнее всего в переходе, не первой свежести и осыпятся сегодня вечером, самое позднее завтра утром.
Протягивает букет.
- Ты достойна лучшего. Я бы даже сказал - самого лучшего! - голос у него низкий с настораживающими бархатными нотами.
Хлопаю ресницами как глупая кукла, хватаясь за, обмотанные клеенкой, колючие стебли.
- Тебе то что? - бормочу растерянно и сердито, так как он не спешит разжимать свою ладонь.
Поднимаю на него глаза и вновь встречаюсь, теперь уже вблизи, с его пронзительным взглядом. Зрачки у него черные, как бездна. Попав в которую, кажется, теряешься и шаришь в темноте в поисках выхода. Как у него получается так смотреть?
Ростом он, примерно, как Женя, но наверно более крепкий. Возможно постарше. Я не назвала бы его «красавчиком», по крайней мере не мой типаж, но этот цепкий уверенный взгляд однозначно выделяет его среди остальных. С таким превосходством смотрят гении или… злодеи.
- Что надо?! – повторяю испуганно и резко.
Он же, в ответ, улыбается. Так мягко, так обволакивающе.
- Ничего такого, просто теперь, ты будешь танцевать со мной.