- Заеду завтра. Ну, или послезавтра. У нас все равно еще и школьные документы не готовы, ты все еще числишься в паре с Гайдукяном.
Вот же гад.
Выходит из машины и, обойдя ее, открывает мне дверь, - Смелее, ты же хотела увидеть, что я могу тебе дать без денег?
Плетусь за ним, переступая через кучки брошенных под ногами кусков картона, подтеки непонятных жидкостей и неровности дороги, истоптанной сотнями тысяч ног. Ощущаю при этом легкое раздражение, недоумение, толчки встречных прохожих и многообразие различных, не всегда приятных запахов.
Вот же… Что он задумал?
Но должна признаться, что иногда яркие прилавки пахнут и выглядят очень маняще.
- Нравится что-то? Выбирай, - заявляет мне идущий впереди Смолов, по-хозяйски взмахивая рукой, словно все это частная собственность его семьи.
А, может все дело в этом?
- Имеешь связи с директором рынка? Возможно родственные? Этим хотел козырнуть?
Кивает, будто одобряет мою догадливость, но тут же опровергает, - Родня здесь скорее у Робертино. Их мафия. А у меня - ни денег, ни связей, ни даже мобилы, все по-честному.
- И что собираешься делать если что-то захочу? Украдешь?
- Не исключаю и такое развитие событий.
- Бред. Ты и вправду сумасшедший. Я не хочу в этом участвовать.
- Абрикос. Свежий абрикос. Настоящий. Сладкий как первый любов, - темнобровый усатый кавказец, словно терпящий бедствие в океане, взмахами рук и зычным голосом привлекает внимание посетителей, - Сюда, дорогой! Слушай! покушай! Купить можна, просто так уходить невозможна!
Невольно заглядываюсь на ярко оранжевые великолепно пахнущие плоды. Смолов, заметив это, тормозит у прилавка.
- Нравится?
Пожимаю плечами.
Длинными пальцами выбирает аппетитную румяную абрикосину и подносит к лицу с серьезным видом эксперта.
- Спелый, говоришь? Сладкий? Лучше ничего нет говоришь?
- Да, да! – оживляется продавец, - мамой клянусь.
- А если обманешь?
- Вааай, абижаешь! Разве может такой быть. Найдешь, что-то лучше бесплатно отдам.
Алекс хитро щурится.
-Хм, тогда скажи-ка мне, дорогой, может ли цвет твоего абрикоса тягаться с румянцем на щеках вот этой девушки? А его бархатистый бок, что он в сравнении с нежностью и ароматом ее кожи? Только посмотри на красоту и свежесть ее лица. И разве эти плоды могут быть слаще… ее губ?
Я смущаюсь под пристальными взглядами Смолова и растерявшегося торговца.
- Ну?! Скажи теперь, видел ли ты, что-то более прекрасное?
- Вах! Ну, нет конечно! Не настолько прекрасный, - озадаченный кавказец тоже щурится и грозит пальцем Смолову, - А ты молодец! Вай, ты и хитрец. Ради ее красота скидку конечно сделаю.
Алекс разочарованно машет головой, намекая, что так не пойдет.
- Аай, забирай…
Как не стараюсь не могу сдержать улыбку.
1 июня 2002 год
Несмотря на субботу с каким-то особенным настроением несусь на репетицию. Сегодня у нас индивидуальная, а не групповая.
Кажется, я даже привыкла к «Сонате», атмосфера здесь уже не видится мне такой лживо вычурной. Приветливо здороваюсь с девчонками в раздевалке и с удивлением подмечаю, что уже не чувствую к ним неприязни, а себя здесь чужой.
Задерживаюсь перед зеркалом, разглядывая щеки, так легко вспыхивающие румянцем. В очередной раз приглаживаю волосы, собранные в тугой пучок. Прислушиваюсь к нетерпеливо стучащему сердцу.
Объясняю свой сегодняшний настрой утренним звонком Светланы Анатольевны. Она ошарашила меня, заявив, что на совете школы уже отобрали пары к чемпионату. Вторую молодежную группу будет представлять именно Смолов и его избранница. То есть я. Поэтому мне нужно скорее подтянуться и соответствовать ему.
- Давай, не подведи, я в тебя верю. Только остальным молчок, - закончила она делиться секретной информацией, приведшей меня в такое возбуждение.
В коридоре слышу доносящиеся из зала звуки нашего вальса. Значит Алекс уже здесь. И уже похоже начал репетировать. С улыбкой вхожу внутрь.
Но она тут же сползает с моего лица, а лихорадочно горевшие щеки бледнеют. Сердце замирает как проколотая булавкой бабочка.
Он кружит и кружит по залу.
В его чутких и крепких руках изгибается Кристина.
Глава 12
В. З.
1 июня 2002 год.
Танцевальный зал кажется бескрайним как пустыня.
И нас здесь трое.
Мне вдруг не хватает кислорода, и я незаметно делаю судорожный рваный вдох.
Такое ощущение что воздух и вправду полон песка и стеклянной пыли, поэтому так колет легкие.
Закусываю губу, пытаюсь разобраться в непонятных неприятных ощущениях.
Почему чувствую себя так словно и вправду увязаю в воображаемом зыбучем бархане, хотя от двери до центра зала менее полу сотни шагов.