Они что все сговорились?
Я ничего не знаю об интересах Алекса… как оказывается, я ничего не знала и о Жене.
Сегодня собиралась навестить Ковалева до того, как к нему заявятся все. Хотела поговорить с ним сама, до того, как это сделают за меня другие.
И что мне теперь делать?
Кого выбрать? К кому пойти?
Взвешиваю все за и против, пока одеваюсь, веду расческой по волосам, наношу каплю тонального крема на синяки под глазами.
Прости Алекс, но сначала мне надо пойти к Жене. Я должна поговорить с ним до того, как ему наплетут про меня.
Женькины родители встречают меня как родную и я чувствую укол стыда, что не была у него все это время.
Но я тоже сражалась за свою искалеченную жизнь.
И еще мне очень больно видеть Женьку таким…
Шейный воротник и большинство перевязок с него сняли. Остался только гипс на ногах. Хвала небесам, что пара сломанных ребер быстро зажили, а позвоночник не пострадал.
Наверно совсем скоро он сможет вернуться к нормальной жизни.
Надеюсь все у него будет хорошо.
Запоздало стучу в его дверь, так как мне не по себе от звенящей тишины, в его комнате, словно здесь не рады моему визиту. Хотя здесь прибрано и похоже он все же готовился к моему приходу. Сидит на заправленной постели, а из-под кровати чуть торчат наспех засунутые туда костыли.
- Привет! – неловко откашливаюсь. Горло щекочет от запаха каких-то лекарств или сильно пахнущих мазей.
Глаза Ковалева закрыты, хотя я знаю, что он не спит. Полулежит на двух больших подушках, обернутых в тронутые синевой белоснежные наволочки.
- Привет, - сипло произносит он чужим голосом и мне вдруг хочется разрыдаться.
В памяти всплывает его звонкий смех.
И теплые плечи.
И родной запах.
И скупые обрывистые фразы.
Он никогда не был особо разговорчив. Это всегда раздражало. Я не выносила его обидчивость и гордость, его браваду и вспыльчивость.
Как же нежно я бы любила это теперь, если бы можно было все вернуть назад.
Подобные чувства наверно охватывают, когда взрослым возвращаешься в отчий дом и склоняешься над поломанной старой игрушкой.
Конечно Женька не игрушка. Сейчас он будто отрезанная от меня часть, фантомные боли которой, все еще преследуют полу зажившее тело.
И конечно, конечно я понимаю, как сложно ему лежать передо мной столь беспомощным и слабым. Раньше он всегда успокаивал меня, был моей опорой.
- Как ты, Жень?
Обмениваемся парой избитых, почти ничего не значащих фраз.
У меня мало времени, но как же тяжело перейти к основной теме. Аккуратно выбирая слова и щадя его чувства рассказываю о себе.
Но он все равно презрительно сплевывает, - Значит тусишь теперь с Сонатовскими. Никогда бы не подумал, что сможешь так… предать школу, бросить наших, Михалыча.
Грустно хмыкаю. Я-то считала его безалаберным, а он вон какой идейный.
- А что мне было делать, Женечка? В тот день, разве ты один разбился в том автомобиле?
Он вздрагивает.
Неуклюже двигая отяжелевшее и непослушное тело, смещается в сторону, отворачивает голову, демонстрируя спину. Словно говоря этим, что мне пора оставить его в покое.
Не хочет меня слушать. Не хочет меня понимать. Хочет, что б я ушла.
- Хорошо, я виноват, - доносится его голос, когда я уже теряю надежду на продолжение разговора, - Но и ты хороша… значит пошла за ним не раздумывая?
- Совсем не так, Жень.
- Да, ладно! Даже не подумала небось, что ты для него просто приз. А может даже и рада такому развороту событий. Вместе танцуете? Может быть даже… спите?
- Не неси бред, Ковалев!
Его обвинения не справедливы, едва сдерживаюсь, чтобы не начать с ним ругаться.
- А что же ему еще от тебя надо было? Че думаешь он на тебя спорил? Это же известный спорт - как быстро он тебя уложит на лопатки? Неделя, месяц…
- Женя, прекрати! Я не хочу слышать от тебя ЭТо!
Но он словно входит во вкус. Ему будто хочется сделать мне больно.
- Уж не думаешь ли ты что он серьезно залип? Надеюсь не веришь ему. Наплел, гад, небось с три короба, деньгами сыпет налево и направо. Я таких отлично знаю. Не будь дурой! Сладко стелет, да горько потом будет просыпаться. Держись от него подальше, эх! - Женька морщится от резкого движения, - Думаешь, я просто так с трассы вылетел? Мне шину подрезали. Гад! А уродец тот, кудрявый, что за тобой таскался… а ты потом с ним в пару. Да, и я в курсе что у тебя происходит, не думай. Так вот, избили его на днях, в котлету. Тоже, скажешь, совпадение?
Как на каторгу, а не на праздник, плетусь в ресторан, где все собрались.
У меня нет сил выбирать Алексу подарок. У меня нет сил что-либо сейчас праздновать.
Я ведь сама не раз задавалась вопросом, что Смолову от меня нужно.