Мои ноги, да и все тело мелко дрожат, а в голове проносятся картины одна хуже другой. В первом же заходе я вылетаю из соревнований, счастливое лицо мамы меркнет, Смолов уже наверняка сожалеет, что сделал ставку на меня, а не Кристину. Моя звезда закатывается так и не взойдя. Вот к чему привело мое вздорное детское своеволие. Просто хотела насолить Светке и Алексу, сделать что-то по-своему.
Я на грани. Теплые руки Алекса обхватывают мои плечи и притягивают к себе.
- Тшш, малышка, все будут очарованы тобой, вот увидишь. Просто верь мне, - его губы скользят по мочке моего уха и виску, переключая страшные картины в моей голове на ужастик, где нас ловит за этим занятием мама.
Отстраняюсь от него, и шагаю поближе к ней.
Мы поворачиваемся к судейской ложе, где как раз начинается представление членов отборочной комиссии.
Уже седой, но тем не менее одетый экстравагантно, суховатый старикашка Гайдукян, при всех своих регалиях и надменности так и не получил место главного судьи.
В этом кресле незнакомый мне, молодой и интересный мужчина. Пропускаю мимо ушей его заслуги в танцевальном свете и титулы, но почему-то ловлю тихий мамин вдох, после того как произносят его имя.
Он поднимается, что б поклониться и произнести напутственную речь, - Дорогие участники и уважаемые гости…
Мама подается чуть вперед, лицо ее приковано к судейскому столу. Кажется, она даже побледнела и выражение такое, словно что-то произошло.
Неужели тоже волновалась о том, что Гайдукян будет пакостить нам.
- …. и помните, танцевать надо так, словно этот танец и есть вся ваша жизнь.
Надо же, как похоже на то, что говорил Алекс.
- … так учил меня мой тренер, и этому хотел бы научить вас я, - он обводит взглядом зал.
Чуть пошатнувшись мама делает шаг назад.
- Что-то случилось? – поддерживаю ее.
- Все хорошо. Мне надо выйти, - мягко обходит меня она, никак не реагируя на мое недоумение.
- В чем дело, мам? Что происходит? - глядя на то как она уходит, не знаю что и думать.
- Приготовься. Скоро наш выход, – перехватывает меня Алекс, когда я было устремляюсь за ней.
- Но ведь мама… мне нужно…
Алекс хмуро смотрит на растворяющуюся в толпе мамину спину, - Не глупи, наш выход.
- Ты не понимаешь, что-то произошло, она бы никогда не ушла.
Он вздрагивает и поджимает губы, так что они складываются в тонкую угрожающую линию. Потом, обхватывает ладонями мое лицо и заставляет сосредоточиться и посмотреть ему прямо в глаза.
- Слушай сюда, больше не будет существовать ничего и никого кроме нас с тобой… и нашего танца. Мы будем одни на этом паркете, одни в этом мире. Танцуй для меня…танцуй так, как не танцевала никогда. Удиви их. И себя. Это ведь именно то чего ты хочешь. Ты ведь хочешь победить, Ника?
Машинально киваю, кусая дрожащие губы и чувствуя подымающиеся в теле смятение, жар, эйфорию, когда он произносит, – Вот и славно. Люблю тебя, - и тянет в сторону выхода на паркет.
Мы начинаем танцевать.
Музыка вальса несет нас по залу.
Я не смотрю, но кажется вижу в глазах Алекса разнообразные неистовые эмоции, которые передаются мне. Не знаю, как у него это получается. Он играет на струнах моей души, как на гитаре или арфе, перебирая их чуткими тонкими пальцами. Огонь, сжигающий нас, проходится по залу и касается судейского стола. Удивленный взгляд Гайдукяна, неприкрытый интерес и одобрение в глазах главного судьи, поворот голов остальных вслед нашей пары, не оставляют сомнений - нас заметили и выделили среди прочих.
15. 25
Первый день чемпионата еще не подошел к концу, но голова уже кружится от адреналина, беспрестанных вращений и мелькающих вокруг разноцветных тел.
Я счастливо улыбаюсь, когда мы наконец выбираемся из толпы в чуть менее пустое фойе. Алекс приобнимает меня за плечи, расталкивая стоящих на пути и пробивая дорогу к выходу.
Кажется, все будет хорошо.
Светка, Поля, Катька, и все говорили, что с таким партнером мне не стоит волноваться.
Щеки горят, а в ногах такая легкость, словно они парили, а не танцевали все эти дни.
В фойе из групп поддержки, выскакивают фотографы и журналисты. Они щелкают покидающих зал участников, в надежде продать им фото, корреспонденты тычут микрофонами и перебивая друг друга выкрикивают что-то, собирая информацию для колонок о культурных событиях столицы.
Не обращаю внимания на них, пока отчетливо не слышу фамилию Смолова, хотя и произнесенную с иностранным акцентом. Чувствую, как чуть сильнее сжимается захват руки Алекса на моем запястье.
- …вы в ссоре со своим американским тренером, поэтому решили попытать удачу здесь в России? – пузатый, но расторопный очкарик, нагоняет и выскакивает перед нами, преграждая путь.