- Нет! Мне нужна именно ты!
- Объясни, - я едва поспеваю за ним, путаясь в фалдах платья, грозя сломать каблуки и ноги.
- Нечего объяснять.
- Больной, по-твоему, после всего этого мы сможем станцевать? Думаешь, я смогу теперь сосредоточиться на танце?
- Сможешь, ты прекрасно умеешь брать себя в руки и не раз демонстрировала это.
- Мне нужно найти маму. И твое плечо? А еще Димка, все ли с ним в порядке?
Мы возвращаемся на свое место, где Светка и Ковальски удивленно взирают на нашу ругань и взъерошенный вид
- Ничего ему не будет, полежит пять минут и пойдет себе дальше, уверяю, - Алекс снимает свой смокинг и зло отбрасывает его в сторону. Он испорчен. Безнадежно, - И с матерью твоей все в порядке, что за зависимость? Она что до сих пор не отлучила тебя от груди?- рычит Смолов то ли от злости, то ли от боли.
На его предплечье внушительный кровоточащий порез.
Мы со Светкой, громко ахая, впадаем в ступор.
Вот тебе и Шевцов, вот тебе и безобидный ботаник.
Ковальский оказывается расторопнее нас, и, добыв откуда- то аптечку, они с Алексом быстро, наспех, перевязывают рану.
- Танцевать сможешь?
- Да!
Осталось найти новый смокинг.
Меньше минуты до выхода на паркет.
Это вопрос Алекс тоже решает молниеносно, чуть ли не начав сдирать его с проходящего мимо чувака, выбывшего в первом заходе.
Подскакивает очнувшаяся Светка, и парень быстро сдается под шквалом напора и уговоров.
Бог мой, поверить не могу. Как же сильно его желание выиграть.
На что он еще способен?
И почему бы мне не взять с него пример, чтобы добиться того, чего хочу я.
- Сначала, ты ответишь на мои вопросы! – тычу ему в нос листками бумаги, которые все еще сжимаю в руках, пока Света, на ходу, заново крепит номер ему на спину.
Нахмурившись, он пробегает глазами по строчкам и фото, - Какие еще вопросы, безголовая?
У меня нет ни сил, ни времени обижаться, - Это мое желание, Алекс, ты обещал его исполнить.
- Сначала надо выиграть, солнце мое, - произносит он ледяным тоном, и, минуя ограждение, выталкивает меня вперед на танцпол.
Поверить не могу, что иду за ним на паркет и танцую будто ничего не происходит. Возможно там под лестницей сейчас умирает Димка. Возможно что-то действительно серьезное случилось с мамой. Возможно главный судья с которым я непрестанно сталкиваюсь взглядом, как не посмотрю на него, не просто судья…
Еще одна пара глаз преследует наш дуэт. Рыжий и его партнерша держатся справа от нас и похоже, они что-то задумали.
Боже, меня словно бросили в море с акулами.
У меня никак не получается сконцентрироваться, и я чувствую, что вот- вот ошибусь. Алексу пока удается хорошо вести и лавировать от явно охотящегося на нас рыжего. Ни единым жестом он не выдает, что ранен. Весь круг наши соперники рядом. Крутятся так интенсивно, вкладывая такое количество неуемной энергии в танец, что кажется стоит зазеваться и снесут нас как цунами.
Это и есть их план.
Мучительно пытаюсь не сбиться со счета. Поворот, кросс- свивл, фиштейл. Задерживаюсь буквально на десятую долю секунды. Соседний дуэт делает поддержку и нарочито широкий разворот. Он и его громоздкая партнерша неожиданно оказываются так близко. Столкновение, в результате которого я вряд ли выживу, неизбежно… Алекс резко поворачивается, закрывая меня, так что удар со всей дури приходится в его плечо. Ему едва удается устоять на ногах, он шатается и морщится от боли и раздражения. Рыжий досадуя, деланно извиняется. Что ж столкновения на паркете случаются и довольно часто.
А вот танцоры, истекающие кровью под смокингом - вряд ли.
Боже мой, ему ведь нужно к врачу.
На черной ткани не видно кровоподтека, но опасаюсь, что наспех прилаженная повязка уже не защитит рану после такого удара.
Выровнявшись, Алекс снова становится в стойку. Мы продолжаем и заканчиваем танец будто ничего не случилось.
Но пока ждем результаты, замечаю, что он, зажимает пострадавшее предплечье.
- Тебе больно?
- Ничего, - цедит он.
- Вообще-то так тебе и надо, - вырывается у меня, но тут же сожалею. Вообще-то, сейчас он закрыл меня собой.
А до этого ударил этой рукой Димку и проволок меня по коридорам почти как мешок с картошкой. А еще ранее испортил Женькино колесо и возможно жал на кнопки, отдавая указания покалечить Роберта.
Не разрешаю себе впадать в жалость к этому демону.
Сосредотачиваюсь на внутренних противоречиях и не сразу понимаю, что мы в финале.
Несмотря ни на что, мы проходим дальше.