Как –то все это глупо. Мне нужно совсем о другом думать.
Возвращаюсь к своей тарелке с салатом и начинаю вяло ковыряться в ней. Аппетита больше нет. Лицо по-прежнему горит.
- Кать, ну хорош пялиться, -шепчу подруге.
- Тим, ну сделай что-нибудь, видишь она совсем заскучала, - решаю привлечь на подмогу Катькиного напарника.
Тимофей отвлекается от оживленной беседы с соседом и недоуменно оглядывает нас.
- Чего хотите девочки?
- Слушайте, может музычку организуем - громко закидывает идею его сосед.
- Не наплясался, ирод? – подает голос кто-то из сонатовских.
- Пляшешь у нас ты, недоделанный, а вот мы истинные служители танцевального искусства, - копирует он интонации Михалыча, наши заходятся в смехе.
- И правда, неудачники, поднимайте ваши вялые булки ииии… марш на танцпол тренироваться.
Рев и смешки начинают нестись отовсюду.
- Мы то зажжем, а вот вы, убогие, небось выдохлись.
Батл, Маэстрооо, батл… - гул голосов лавинообразно катит по залу.
И уже вскоре из динамиков сходит с ума группа Рефлекс, льет реки слез Джастин Тимберлейк и зажигает звезды милаха Губин.
Катька наклоняется ко мне.
- Пошли потанцуем.
Да наши движения профессиональны, мы чувствуем ритм и то как мы двигаемся -это большее чем дрыгать руками и ногами повинуясь музыкальным тактам, но все же сейчас все хотели просто расслабиться и иногда намеренно нарушая стандарты, пытались быть обычной веселящейся молодежью.
Мы с Женей извиваемся под пламенную Орейро, несмотря на то, что основная наша специальность европейская программа, в латине мы не менее хороши.
Стихийное возникшее соревнование, кажется доставляет всем неописуемое удовольствие.
Мы больше не думаем о результатах сегодняшнего чемпионата, никто больше не парится о том, кого казнили, а кого помиловали, кто в пролете, а кто на пьедестале. Сейчас на этом танцполе мы все равны.
Возвращаемся на место. Мимоходом замечаю, что Он смотрит на меня, провожает взглядом из-под темных бровей.
Смущаюсь, думая о том, как, интересно, он оценивает мои танцевальные способности. Хотя я не видела его в деле почему-то начинает казаться, что он достаточно в этом профессионален.
Что бы отвлечься фокусируюсь на том, что еще пестреет на тарелках.
По залу разносятся проникающие в душу голоса «Чая вдвоем», от которых тело невольно покрывается мурашками или это от взгляда, который чернее самого крепкого в мире кофе.
Обещаю себе больше не смотреть в ту сторону.
И пропускаю момент, когда он вдруг оказывается рядом и касается моего плеча, приглашая на танец.
От неожиданности не сразу соображаю, что ответить, а растеряно гляжу на подперевшего меня Женьку.
Женя, похоже приложившийся к чему-то покрепче сока, вздергивает подбородок и начинает громко возмущаться, – Тебе чего? Полегче, друг, это моя партнерша.
- Я хочу услышать ее ответ, она же не немая, - он не сводит глаз с меня и, несмотря на приподнятый уголок его губ, музыку и гвалт за столом, различаю как в его голосе бархат сменяется на жесткие, гневно звенящие ноты.
- Чего?! - Женька встает со стула, - Она танцует только со мной! Адьес амиго… или как там по-вашему, давай вали!
Женька вспыльчив. Как бы чего не вышло. Поэтому поднимаюсь следом за ним.
Хорошо, что Катька этого не видит, кстати, где же она? Жмется с Тимом на топталке в центре зала.
Решаюсь посмотреть прямо в глаза незнакомцу и тоже стараюсь звучать, как можно тверже, - У меня уже есть пара, видишь? И я танцую только с ним. Это не меняется. Ни на паркете, ни за его пределами.
… я отдам последнее мечте,
Жизнь стоит как счетчик на нуле,
От него прошу иди ко мне…- несется из динамиков, как специально играя на наших эмоциях.
Его глаза сужаются, а желваки чуть дергаются. Воздух начинает электризоваться и меня охватывает жуткое ощущение.
- Нет ничего неизменного – кривится он, еще раз окидывая нас изучающим взглядом, затем разворачивается и подхватив по пути, подвернувшуюся девицу уводит ее на танцпол.
…у меня всего одна мечта, я хочу, чтоб ты была моя…
Не удержавшись, вновь ловлю взгляд этого наглеца, перед тем как притиснув к себе партнершу он прячет лицо в ее волосах.
Его ладонь ложится на бедро девушки и повинуясь мелодии начинает скользить вверх по стройному телу. Она замирает от удовольствия. Достигнув шеи, его длинные пальцы обхватывают и слегка оттягивают эти самые волосы, побуждая ее прогнуться сильнее и чувственней. Они начинают двигаются так, что я краснею до кончиков ушей и в помещении становится жарко. Толпа восторженно приветствует их перфоманс, расступаясь и аплодируя.
Рядом появляется Катька, ее глаза блестят, и она чуть ли не облизывается, - а он хорош! Нет, ты только посмотри на это!