«Ученик выжил лишь чудом» — эти слова помогли ему успокоиться. Угроза потерять крестника отступила. Его мальчик жив.
Теперь ясно, почему от него не приходят письма, — он в больнице, в тяжёлом состоянии. То, что Дамблдор старался выручить своего человека — вполне логично, но после случившегося он не имеет права оставаться директором.
Именно об этом говорилось в следующей статье. Заголовок буквально кричал, как и в первый раз, а на фотографии был изображён Дамблдор, который закрывал перед фотографами дверь, не желая показывать себя. Но поздно. Несколькосекундный кадр запечатлели на камеры.
«ДИРЕКТОР ХОГВАРТСА, АЛЬБУС ДАМБЛДОР, СМЕЩЕН С ПОСТА!»
Ощутить полное удовлетворение помешал факт того, что Гарри пострадал. Случись это с кем-то другим, он был бы доволен исходом дела.
«После вопиющего инцидента с преподавателем, попечительский совет единогласно решил сместить Альбуса Дамблдора с поста директора школы Хогвартс, в ответ на гневные письма родителей школьников. Почти все отзывались о манере преподавания осуждённого профессора со страхом и неприязнью. Директор же проявил непозволительный непрофессионализм в найме персонала, а после несчастного случая со школьником и вовсе не имел права оставаться директором в силу своей халатности. Как выяснилось при расследовании, подобное происшествие случается уже не в первый раз. Этот же ученик пострадал от неквалифицированного персонала. Преподаватель защиты, нанятый директором, устроил детям экзамен, едва ли совместимый с жизнью. Тогда делу не дали ход. Но после повторного эпизода, едва не окончившегося смертью ученика, Альбус Дамблдор был снят с поста за ненадлежащее выполнение обязанностей.
Кто станет директором пока неизвестно, но профессора отметили, что будут держать школу в руках, пока всё не утихнет. Мы следим за ходом событий».
— Однако же, — усмехнувшись, Марволо отбросил последнюю газету и обратился к своим самым верным последователям, настраиваясь сразу на несколько связей. Его сообщение услышал и Северус, и Рудольфус, и Беллатрикс: — Заканчивайте с делами, если те у вас имеются, и немедленно направляйтесь ко мне. Есть разговор.
Первой в особняке появилась Белла, которую не покидала нервозность уже несколько дней. Что не удивительно, разборки с директором и незавидная участь сына могли выбить из колеи кого угодно, особенно мать.
— Приветствую вас, милорд, — поздоровалась женщина, склонив голову. Она уже понимала, о чём будет разговор. Дамблдор, закрывающий двери на развороте газеты, был чётким знаком.
Рудольфус, спустя минуту, материализовался в гостиной, прямиком из больницы, где получал лекарства для Гарри. Последним явился Северус, едва успевший закончить свою работу. Каждый поприветствовал Повелителя, склонив не только головы, но и колено. Марволо не стал приказывать им подняться. В этот раз все формальности соблюдены и он хотел этим пользоваться подольше. Последователи задолжали ему подробности.
— Итак, — развернувшись, Тёмный лорд присел в кресло и лишь тогда жестом руки попросил всех подняться на ноги. — Рассказывайте. Я жажду услышать, как же так вышло, что Гарри оказался при смерти.
Прежде чем позволить Северусу говорить, Белла выпила успокоительное. Выносить тяжёлый разговор с напоминанием о случившемся, без нервов, ей было не под силу. Она боялась, что всплывут подробности, которые не были ещё озвучены.
— Грюм вышвырнул Гарри из окна своего кабинета на уроке. Он разбился об горгулью, а после рухнул на землю, — доложил Северус, успев за несколько дней вернуть себе маску спокойствия.
— Уроки ЗоТИ проходят все на том же этаже? — хмуро поинтересовался Марволо.
— Да, на шестом. На пятом этаже Горгулья притормозила скорость и силу заклятия, но об неё же Гарри переломал себе позвоночник… и многое другое, — со вздохом сообщил Северус, морально готовясь к возможной назидательной пытке.
Рудольфус тем временем приобнял жену, которой, несмотря на принятое успокоительное, становилось дурно от представления. Она наслушалась многого в зале суда и теперь вновь бередила старые раны.
— Каково сейчас его состояние? — после недолгой, но очень напряженной паузы спросил Тёмный лорд.
— Святочный бал и Рождество он проведёт в больнице. Сейчас ему нельзя много ходить. Но он будет в порядке после Нового года.
— Хорошо, — кивнул Марволо, на этом решив закончить разбираться с Гарри. Он лично навестит его, как только разберется с последователями. — Я надеюсь, Грюму дали пожизненное заключение?
— Да, — прошипела Беллатрикс, и Рудольфус сжал её плечо покрепче, чтобы было легче держать себя в руках. От одного упоминания Грюма её начинало трясти. — Мы лично напрягли Люциуса и совет попечителей, чтобы они разобрались с обоими ублюдками.
— Что ж, прекрасно, — одна радостная новость притупила раздражение, с которым Марволо не расставался с начала приезда в Австрию. — Я так понимаю, благодаря Люциусу удалось повлиять на совет попечителей, чтобы директором Хогвартса назначили тебя, Северус, а не заместителя Дамблдора.
— Верно, — кивнул Северус, не слишком радуясь своему карьерному росту. Не ценой здоровья своего сына.
— И каковы твои прогнозы на ближайшее будущее?
— В первую очередь, требуется завершить этот учебный год, а также Турнир. В следующем году следует подобрать квалифицированный персонал, и желательно лояльный к нам. О дальнейшем говорить не рискну, мой лорд. Время покажет.
— Этого достаточно, — кивнул тёмный маг, довольный тем, что нынешний директор понимает суть дела и готов избавиться от проблем, которые нависли над Хогвартсом. Прежде всего — оградить студентов от опасности. А в последующем — дать необходимые знания юному поколению. — Можете быть свободны, — дал разрешение на уход, не поднимаясь с кресла. — Ближний круг жду сегодня в шесть вечера.
Последователи покинули поместье, перед этим ещё раз поклонившись своему Повелителю. Разговор прошёл относительно спокойно, обошлось без назидательных пыток и проявлений гнева. Но что будет вечером?..
========== Приход крёстного ==========
С каждым днём Гарри всё больше хотел начать нормально передвигаться. Недостаточно стало коротких перемещений по больничному крылу. Хотелось на волю, на свежий воздух! Поиграть в снежки с друзьями, сбегать в Хогсмид, потренироваться с Виктором…
Всё то время, что он был в сознании, он смертельно скучал по обычным радостям здорового человека.
Мадам Помфри заверяла, что он очень быстро идёт на поправку и через пару недель позвоночник придёт в себя и сможет выдерживать повседневные нагрузки.
Радовало, что его заточение всё-таки происходит в школе, а не в Мунго. В противном случае, Гарри не смог бы даже с друзьями видеться, только с родными. Те в любом случае отыскали бы время, чтобы навестить его. Что и делали. Лестрейнджи стали частыми посетителями в школе.
А уж какие события произошли, пока он находился в больничном крыле, половину без сознания, а половину в сознании — вынос мозга. И психованный Аластор в Азкабан загремел, и Дамблдора сместили с поста. Теперь директором являлся Северус Снейп!
Вот уж за кого Гарри был несказанно рад, так это за отца. Просто потрясающе! Конечно, дел у него стало не в пример больше, но теперь гораздо меньше риска попасться в том, что они родственники.
Беречься стоило, разве что профессора Макгонагалл, которая восприняла отставку Дамблдора очень нелегко. Даже отец старался с ней поладить. Но куда уж там. Она очень сильно была привязана к старику, не говоря уж о том, что являлась его заместителем и, по логике вещей, должна была занять место директора. Но совет попечителей решил иначе.
Благодаря отцу Драко, отец Гарри теперь занимал самую высокую должность в школе. Но по иронии, похвастаться этим было некому, поскольку никто не знал и не должен был знать, что Северус Снейп его отец.
А ещё Гарри очень хотел поговорить с Марволо. Но написать о том, что он снова загремел в больницу было ужасно стыдно. Он боялся увидеть разочарование в багровых глазах. Старый, почти детский, но всё ещё сильный страх. Для своего наставника, крёстного отца и просто человека, которого он безмерно уважает и любит — предстать слабым (опять!), слишком унизительно. Он всегда стремился быть сильным и взрослым в глазах мужчины.