То, что он в больнице — как никогда ярче доказывало обратное. Что он недостаточно силён и не способен постоять за себя. И не важно, что вступил в схватку с преподавателем, у которого есть опыт и сила, до которой Гарри расти и расти. Раз не справился — значит слаб. Иного не дано. Особенно для того, кто замахнулся на участие в Турнире. Может он и знает немало, но у него нет опыта, а значит проигрыш для него почти решённое дело.
От таких мыслей накатила апатия. Настолько сильная, что он не прислушался к своим инстинктам, которые вопили о присутствии знакомой, мощной и тёмной магии! Совсем рядом! И никакие звуки не донеслись до слуха, никакие запахи не дошли до обоняния. Только прикосновение, от которого он вздрогнул и, словно выплыв из большой толщи воды, увидел, прочувствовал и унюхал — всё до боли знакомое! Рядом с ним сидел Марволо!
— Гарри.
— Марволо! — восторженно воскликнул парень. Он был так счастлив увидеть крёстного! Правда, радость быстро пошла на спад, стоило подумать о том, почему он пришёл сюда. — Рад тебя видеть, — с лёгким стыдом, и уже куда спокойнее, добавил.
— Радость твоя по какой-то причине резко поубавилась, — точно подметил изменения в его состоянии мужчина, вопросительно вскинув бровь.
Парень испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он хотел смотреть на Марволо и не отрывать взгляд, ведь привлекательность его росла с каждым годом и скоро может стать запредельной! С другой стороны, он хотел залезть под одеяло, чтобы крёстный не смотрел на него, пристыженного и недовольного собой.
«Даже в себе разобраться не можешь, идиот», — обругал парень сам себя.
— Ну же, Гарри, — с насмешливой улыбкой заговорил Марволо, — я только сегодня вернулся в Британию, пробыл дома не больше часа и тут же рванул к тебе, узнав новости. А ты не хочешь даже посмотреть на меня, неясно чего сейчас стыдясь.
— Ты приходишь сюда только потому, что я снова загремел в больничное крыло. Причём из-за собственной слабости, — с неимоверной удручённостью в голосе признался Гарри и тяжело вздохнул. Это гложило его. — Ты возлагаешь на меня надежды, а я… даже сам себя сейчас не понимаю…
— Если бы ты по собственной глупости свалился с шестого этажа, повредив себе позвоночник, я бы разочаровался в тебе, Гарри, — стал объяснять простую истину Марволо, в которой было место больно бьющим словам. — Ведь ты прав, на тебя я возлагаю большие надежды. Я лично брался за твоё обучение с малых лет. Но давай не забывать о том, что ты дрался с бывшим мракоборцем, благодаря которому многие мои последователи были посажены в Азкабан. Я уверен, более чем, проводилась не показательная дуэль, а самая настоящая битва. И тебе, четверокурснику, невозможно победить опытного бойца, пусть и в отставке.
После слов Тёмного лорда, с губ парня сорвался тяжелый вздох. Была одна вещь, которую Гарри никому не рассказывал. А именно — причина того, как он на самом деле выжил. В Ежедневном пророке писали «неясным чудом». Это чудо было связано с Марволо, и именно ему Гарри решил открыть правду, перейдя на парселтанг:
— Я выжил благодаря тебе. Ты научил меня стихийной магии. Я заставил воздух уплотниться и донести меня до земли, но из-за того, что снёс собой Горгулью, я сильно поломался и… отключился, когда до земли метра два оставалось. Вот правда.
— Тем более, — нахмурился мужчина, ощутив неприятный холодок, прошедший по спине, стоило только представить мертвое тело мальчика, который в своё время не изучил бы магию четырёх стихий. — В экстренной ситуации ты не растерялся и применил те знания, которые я в тебя вложил. Вот тебе показатель силы. Другой на твоём месте уже ничего бы не соображал и летел, в полном ужасе, в объятья Смерти.
Клыки апатии, вгрызавшиеся в душу парня, вдруг притупились и отпустили. Думая о том, что он слаб по сравнению с тем, на кого хотел равняться — он совсем забыл о том, что сильнее некоторых старшекурсников.
— Обнимешь меня? — попросил Гарри, нуждаясь в простой близости.
— Насколько это возможно в твоём состоянии? — со вздохом уточнил Марволо, не зная всех тонкостей в медицине. Если мальчик недостаточно окреп — он не мог позволить себе, по неосторожности, навредить.
— Если не сильно — то можно. Мадам Помфри говорит, что мне осталось примерно недели две. И она говорит это без задней мысли, — Гарри с улыбкой почесал своё ухо с серьгой.
— Будет гораздо удобнее, если ты поднимешься с постели. А ещё лучше — сядешь ко мне на колени.
Уж это Гарри было под силу. Вставать с кровати и нарезать круги по больничному крылу он был в состоянии. Подбираясь поближе к Марволо, парень не мог вспомнить, когда в последний раз сидел на его коленях. Наверное, в далёком, беззаботном детстве, когда никаких ограничений между ними ещё не было. А теперь, с позволения самого крёстного, Гарри с удовольствием устроился на нём, прижимаясь как можно теснее, только бы ощутить больше тепла, любимого запаха, ласковой магии и крепкие, мужские руки, в которых таилось много силы. Марволо был с ним непривычно ласков, почти не прикладывал никакой силы и обнимал очень бережно, словно драгоценность. Но самым трогательным стал момент, когда он положил подбородок на макушку Гарри.
— Если почувствуешь боль — сразу говори, — предупредил Марволо, перейдя на человеческий язык.
— Угу, — кивнул парень и обнял Марволо покрепче. Тело позволяло, без признаков боли. Она не могла прийти, потому что Гарри укутали самые нежные объятия. Последние остатки апатии и стыда испарились под теплом привязанности. Давно ему не было так хорошо.
— Ты всё ещё хочешь участвовать в Турнире? — слишком неожиданно после приятной тишины спросил Марволо.
— Ты так спрашиваешь, будто можно отказаться, — нахмурился Гарри. — Даже если можно было бы — я не стал бы этого делать. Не подставлю Хогвартс. И отца, — добавил уже на змеином языке. Безопасность превыше всего, даже если Дамблдора уже нет в школе.
— Но сейчас твой отец — директор Хогвартса. Он мог повлиять на дальнейшее развитие. К тому же ты серьёзно пострадал. Если бы вовремя тебе не оказали помощь, ты мог навсегда лишиться возможности ходить.
— Если бы мне не оказали помощи, я бы попросту лишился жизни, вот и всё. А раз мне осталось две недели до полного восстановления, я не стану отказываться от своих успехов, — твёрдо заявил Гарри, вернувшись к обычному английскому. — Меня не так воспитывали.
Именно эти слова Волан-де-морт ожидал услышать от юного Лестрейнджа. Несмотря на тяжёлые последствия, он готов идти дальше и столкнуться лицом к лицу с опасностью. Второе задание не за горами.
— Знаешь, хорошо даже, что я пропущу бал, — улыбнулся Гарри. — Как представлю, что надо пригласить девчонку, а потом с ней танцевать — тошно становится. Странно звучит, но… меня не тянет к ним, — признался Гарри, смущённо краснея. — Может ещё рано…
— Или тебя тянет к парням, — как вариант предположил Марволо, усмехнувшись, ведь и сам грешил подобным. На всякий случай он использовал парселтанг. — В твоём возрасте меня тоже не привлекал женский пол.
— К парням — нет, — ответил Гарри, спустя минуту раздумий. — Больше похоже на то, что меня тянет… к мужчинам старше меня. Только не говори моей маме, — сразу попросил он, сильно смущаясь. — Я только тебе сказал. Пока что сам понять пытаюсь.
— К мужчинам старше тебя? — с удивлением переспросил Марволо и отстранился, перестав касаться подбородком темной макушки. — Ты явно в себе не уверен, но все же говоришь об этом. На основе чего ты сделал такой вывод?
— Как-то так получается, что я очень быстро нахожу с ними общий язык, быстро сближаюсь. Да и физически они мне кажутся более привлекательными, — задумчиво ответил Гарри, стараясь не думать о том, какую дикую тему он поднял, и с кем.
— Неужели? — осклабился вдруг Тёмный лорд и магия его перестала ласкать. Она стала похожа на холодный ветер, покалывающий чувствительную кожу лица. — Это с какими же мужчинами ты быстро сближаешься?