Когда же пришло время ехать в Хогвартс, Белла провожала в школу обоих. Гарри взял Нагайну с собой, не собираясь оставлять дома. Об этом и речи не заходило. Как показала однажды практика, его очаровательная змейка не могла подолгу оставаться одна. Гарри был первым, кого она увидела, появившись на свет, он был первым, с кем она заговорила. Он был для неё целым миром.
Пропадая у Марволо часами, а то и целыми днями, он и не догадывался о том, что Нагайна с тоской сворачивалась на его подушке и начинала терять чешую. Беллатрикс тогда впервые за долгое время смотрела на сына хмуро, говоря, что такими темпами он убьёт змею.
Тогда-то подозрения в том, что он с Нагайной крепко связан, и это не просто слова, стали сильнее. И Марволо подтвердил теорию. Гарри не только змееуст, он на четверть является змеем. Поэтому Нагайна связана с ним. Без него она зачахнет, словно цветок без солнца и воды.
Свернувшись жгутом в большом мягком домике, наподобие кошачьего, она ехала в школу вместе с Гарри в купе, лишь иногда высовывая голову за копчёной мышью.
Блейз и Драко, с которыми Гарри встретился, успел наобниматься-наговориться и познакомить с Наги, решили ехать, заранее попросив прощение, только вдвоем. И Гарри понимал, почему. Эти голубки успели соскучиться. Для них поездка пройдет очень… жарко. Тем же лучше. Чешуйчатая хищница могла смутить кого угодно с непривычки. Напомнив ребятам быть осторожными, он отпустил их, представляя, как будет выглядеть кузен после этой встречи. Вот уж где идеальная внешность помашет ручкой на прощание. Он предстанет покрасневшим, взъерошенным, с шальным блеском в глазах, с припухшими губами…
Представляя его таким, Гарри тут же себя одернул. Нельзя это воображать в сексуальном ключе, хватало и того, что он засматривался и испытывал явное сексуальное желание к крёстному. Если бы не каждодневное обучение чему-нибудь, и не уход за Наги — он бы морально загрыз себя. Марволо был безумно привлекательным, но он никак не должен был это замечать. А он замечал. И фантазировал. Желание быть прижатым к чему-то и зацелованным Марволо — не покидало. Особенно оно любило посещать в душе и по ночам.
Будь проклят тот день, когда он позволил Динешу себя поцеловать. Именно тогда всё началось! Марволо так не вовремя появился! Из-за чего теперь Гарри бесстыдно представлял себя с ним не с самой приличной стороны.
«Срочно завести себе парня, если год будет спокойным», — очень странная задача на повестку дня, если подумать, но она становится скорее необходимостью. И хотя Марволо запретил ему вступать в отношения до совершеннолетия — тяга к нему, как к любовнику, требовала радикального уничтожения.
— Гарри? — привела в себя Нагайна, которая выползла из своего удобного места и поползла к любимым коленям. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, Наги, всё хорошо. Просто задумался, — ответил Гарри и обнял гладкое тело. Ей не стоило знать, какие мысли его мучают. Последние проплешинки от потери чешуи ещё не зажили. — Я думал, ты будешь спать всю дорогу.
— Странное ощущение разбудило, — призналась змейка, ткнувшись мордочкой в руку Гарри. — Ты источник. Не плохо тебе?
— Всё в порядке, милая. Я много думаю. И мысли не очень приятные. Скажем так, мне нужно подыскать себе хорошего самца, но это очень непросто, — признался Гарри со вздохом. Ей, как самой ближней, он мог поведать свои чувства, зная, что она никому не расскажет. Переносить мысли в одиночку — слишком погано.
— Самца? — заинтересовалась Нагайна, поднимая голову. — Ты самец, Гарри. Самка тебе нужна.
— В этом и беда, Наги. Самца, — вздохнул парень, давно осознавший, что совершенно равнодушен даже к самой симпатичной «самочке». — Потому мне и нелегко.
— Это странно звучит. — Нагайна ненадолго замолчала, словно задумалась, а затем спросила следующее: — Какие самцы тебе нравятся?
— Наверное, чем-то похожие на Марволо, — ответил ей Гарри, немного подумав. Говорить, что влечёт к нему самому, — он не стал. А вот обозначить как эталон, очень даже мог.
— Марволо очень сильный и красивый самец, — согласилась Нагайна, хорошо помня второго говорящего. — Он приятно пахнет. И он говорит со мной. Вы были бы хорошей парой. Вы оба сильные, оба красивые и оба говорящие.
— Вот только нам нельзя быть вместе, потому что он мне, грубо говоря, как отец, — объяснил парень и окончательно загрустил, машинально поглаживая голову змеи, чтобы отвлечься.
— Почему «грубо говоря»? — Нагайна не всегда имела возможность точно понимать мысли человека. И многие фразы были ей не совсем ясны.
— Он меня не высиживал и не откладывал, но он меня воспитывал, — безумно криво пояснил Гарри, надеясь, что змея поймёт. Ритуалы на крови она бы точно не смогла понять.
— Но он не является твоим родителем, — точно подметила Нагайна. Гарри рассказывал ей о том, что отец директор Хогвартса, школы, в которую они ехали. — Я не понимаю, Гарри. Два отца и одна мать не бывает.
— У меня бывает, — ответил Гарри, понимая, как странно это всё звучит. — Ладно, давай не будем об этом говорить. Чем больше я тебе рассказываю, тем больше сбиваю тебя с толку.
— Хорошо, — согласилась Наги и коснулась раздвоенным язычком руки парня, словно поцелуй оставляя. — Я хочу, чтобы ты нашел себе сильного, красивого и хорошего самца. Тогда ты не будешь грустить.
— Спасибо тебе, милая, — улыбнулся Гарри и сам поцеловал гладкую чешую на голове.
Участливые слова змейки облегчали груз на груди и хорошо утешали. В такие моменты Лестрейндж был благодарен Марволо за то, что тот взял его с собой в Индию. И благодарен был судьбе, которая связала его с такой прелестью. Нагайна стала больше, чем питомец. Ещё пару лет назад он подумывал завести себе кота, но теперь, после появления Наги, эта мысль казалась смехотворной. Лучшего питомца он не мог и представить. Она стала не просто ручной. Она стала другом.
И стоило хорошо подумать, как её защитить в Хогвартсе. Она ведь ещё такая маленькая и явно не будет проводить все время в спальне. Ей нужен простор, нужен свежий воздух. А чтобы избежать неприятных последствий — уже сейчас следовало найти способ уберечь Нагайну от бед. Щитовые чары в первую очередь, чтобы она не нарвалась на какое-нибудь заклятие. Но этого было недостаточно. От зверья её тоже нужно защитить. А вот как — предстояло изучить. И в этом он надеялся получить помощь от Марволо. Когда дело заходило о защите живого существа — проще искать помощь у взрослого человека.
Вскоре мысли перестали посещать голову Гарри. Его начало потихоньку клонить в сон и он позволил себе уснуть, осторожно прижимая к себе маленькое тельце Нагайны.
========== Взгляд с другой стороны ==========
Каждый год начинался хуже предыдущего. Сидя в купе рядом с верным другом Роном, который уже успел добраться до еды, что приготовила мать, и подругой Гермионой, которая, кажется, все каникулы не расставалась с книгами и даже сейчас читала Астрономию, Невилл меланхолично разглядывал однообразную картину за окном.
Пятый курс пошёл. И он уже не казался таким радостным и волнующим, как в прошлом. Волнение, конечно, присутствовало, но совсем не в хорошем смысле. СОВ, что следовало сдавать в этом году, казались смехотворными, по сравнению с тем, что лежало на его плечах.
Лето выдалось очень напряжённым. Невилл постоянно учился: родители преподавали уроки обороны, Дамблдор периодически захаживал и тоже давал пару дельных уроков.
Школа больше не будет той, что прежде. Уже двое стоящих на тёмной стороне, проникли в Хогвартс, и это далеко не предел. Требовалось быть настороже.
— Невилл? Ты чего такой загруженный? — спросила подруга, отвлёкшись от книги.
— Да так, — нахмурился парень, скрещивая руки на груди. — Думаю о грядущей буре.
— Расскажи подробнее. Летом ты едва ли отправлял нам письма. А если и писал, то самые крохи, — напомнила Гермиона.
Рону тоже стало интересно. Жевать он, конечно, не прекратил, но взгляд на Невилла поднял и оживлённо кивнул. Друга он едва ли узнавал после лета. Мало того, что весь четвёртый курс занимался дополнительно с Грюмом, хорошо похудев, так ещё и с начала июня, кажется, взялся за тяжёлые, физические тренировки, хорошо набрал мышечную массу. Когда они будут в Хогвартсе — от девчонок точно отбоя не будет. В этом плане Рон чёрной завистью смотрел на друга. Сам он спортивной фигурой не блистал.