— Я готов, профессор.
— Отлично, мистер Лестрейндж, — дружелюбно улыбнулся ему Скортезе, чем, несомненно, притягивал к себе. — Выходите. И раз уж вы первый вызвались, я даю вам шанс выбрать себе противника самостоятельно. Прошу.
— Спасибо, — оценив жест, Гарри оглядел класс. Никто ему не был особо интересен… кроме одного. Очень хотелось проверить силы своего оппонента. На что способен Избранный? Насколько хорошо его тренировали? Кто лучший учитель — Марволо или же Грюм? В том, что Золотого мальчика обучал Грюм на четвертом курсе — Лестрейндж нисколько не сомневался. Возможно и Дамблдор руку приложил.
Поигрывая палочкой, Гарри пригласил, кого хотел:
— Долгопупс, составишь мне компанию?
Гриффиндорец сначала удивился, услышав свою фамилию, и явно не поверил, что его может позвать сам Лестрейндж. Но когда удивление сошло, он стал выглядеть более уверенно и… хмуро.
— Без проблем, — положительно ответил, поднимаясь с места под внимательные взгляды девушек. Те успели оценить изменения Долгопупса. Да и не только они — все успели окинуть Избранного заинтересованным взглядом.
— Начнём, пожалуй, с защиты, — после своих слов, профессор навесил на дуэльную дорожку защитный купол, что не позволит участникам выйти за его пределы и поранить зрителей. — Теперь, главное, — перешёл к условиям. — Запрещены стихийные заклинания и все те, что могут нанести серьёзный вред здоровью.
Гарри чуть прикусил губу. Возникало чувство, будто он хотел украсть конфетку со стола, а его заметили. Уж очень сильно он хотел начать бой с огненных чар. Огонь — его любимая стихия, которая никогда не подводила, если дело касалось нападения и защиты. Жаль. Но раз таковы правила — пришлось скорректировать свой набор заклинаний.
— Палочки на изготовку, — скомандовал профессор ЗоТИ, как только получил от обоих сдержанные кивки.
Инструмент магии сидел в руке Лестрейнджа как влитой. Зная, что Грюм наверняка кошмарил Долгопупса извечным «постоянная бдительность», в первую очередь Гарри собирался наложить на себя щит. Арсенал и скорость реакции могли быть непредсказуемыми.
— Насчёт три начинаете дуэль. Как только я скажу «стоп» — палочки должны быть опущены. Если же кто-то из вас нарушит это правило — факультет лишится пятидесяти очков.
Бой до команды — неплохо. И хорошо знакомо. Пусть Марволо упражнялся с ним нечасто, но это было эффективно. Теперь же предстояло выяснить, насколько хорошие учителя у Невилла.
Услышав «три», Гарри, первым делом, навесил на себя щит, а затем получил первый удар от Долгопупса. И не просто стандартное обезоруживающе заклинание, которое так сильно любят гриффиндорцы, а связывающее.
Оно могло сработать, если бы Гарри в последнюю секунду не защитил себя. А следом за связывающим полетел ряд заклинаний, сбивающий с ног. Лестрейндж не мог не признать — обойма у гриффиндорца неплохая. Если бы не щит, который он вешал на себя на автомате — поединок мог бы уже закончиться.
В ответ полетели окаменение, разрезающее и отбрасывающее. Только вот… толку никакого. К огромному сожалению, его противника натаскали в защите. Невилл отходил в сторону и ставил перед собой щит.
Однако одно из заклинаний добралось до цели. Когда полетел второй десяток заклятий от Гарри, щит ослаб, и тогда режущее заклинание, которое может быть опасным в одном случае, если задеть вены, достигло работающей руки Долгопупса. Тот не смог больше держать палочку, ощутив сильное жжение от пореза.
— Стоп! — остановил дуэль профессор Скортезе и тут же снял защитный купол, поднимаясь на дуэльную дорожку.
Убрав свою палочку, Лестрейндж отступил на шаг. Дуэль была окончена, и он остался в смешанных чувствах. С одной стороны ощутил удовлетворение — Невилла хорошо обучали. Его щит был столь же крепок, как и у Гарри, если не сильнее — и это внушало уважение. С другой же стороны — настороженность. Нужно было стать ещё сильнее. Иначе Невилл сможет когда-нибудь его одолеть.
Этот бой дал понять, что в будущем они скрестят свои палочки вновь. И один из них точно умрёт.
========== Зализывая рану ==========
Не успел закончиться первый урок, а Невилл уже отправился в больничное крыло, латать свою руку. Профессор Скортезе без лишних слов отпустил к мадам Помфри, за что ему спасибо.
Прижимая к себе окровавленную руку, Долгопупс стискивал зубы от боли и злости. Проклятый Лестрейндж явно хотел проверить, на что он теперь способен. И проверил, явно оставшись удовлетворенным после того, как сумел задеть его. Профессор Грюм отчехвостил бы своего ученика, зная, что он так по-глупому открылся в самый последний момент, не успев отскочить. Щит в тот миг уже ничем не мог помочь — он истощился под напором заклинаний. Слизеринец использовал очень много заклинаний, и далеко не слабых, что говорило о большом магическом запасе. Возможно, большим, чем его.
Вот уж действительно сын Тёмного лорда.
Либо его запас магии увеличился из-за постоянных тренировок, либо же это результат какого-нибудь ритуала для увеличения ёмкости. В любом случае, поединок Невилл проиграл, как и многие другие тренировочные поединки с Грюмом или же родителями.
Плюс один — в этот раз он бился в своей весовой категории. Лестрейндж был равным соперником и указал на его слабости в более доходчивой форме. Без упрёков в том, что он не знал каких-то деталей, которых якобы должен знать. И это больше всего выводило его из себя. Было бы гораздо легче, веди себя Лестрейндж как подонок.
— Мадам Помфри, — позвал Невилл колдоведьму, когда добрался до больничного крыла. — Мне срочно нужна ваша помощь.
Через несколько секунд, шурша платьем, мадам Помфри влетела в приёмную с палочкой наизготовку. Увидев кровь, она тут же усадила парня на табурет и призвала флаконы.
— Уберите руку, — велела она. Хватило одного взгляда, чтобы понять магический характер раны. — Кто же вас так, мистер Долгопупс? — спросила она, перетянув руку парня жгутом. Закрыть рану было несложно, но прежде стоило её очистить.
— Не стоит беспокоиться, — через боль улыбнулся Невилл, стараясь особо не дергаться, чтобы не осложнять работу колдоведьме. — На уроке ЗоТИ мы проводили дуэль и я не успел уклониться.
— С учеником, надеюсь? — спросила Мадам Помфри, прекрасно зная, что профессора ЗоТИ в школе не брезгуют сами вступать в бой или просто калечить учеников. За несколько десятилетий работы здесь она насмотрелась всякого.
— Да. Моим противником был Лестрейндж, — фамилию проклятого сына Тёмного лорда Долгопупс не мог произносить спокойно. Если ненависть и не сквозила, то напряжение было явным, что давало каждому понять — слизеринец ему не нравится.
— Надо же, — ведьма убрала раствор для дезинфекции. — Удивительно, что он сам не оказался здесь из-за урока. Очень уж он это любит.
Сосредоточившись, женщина наставила палочку на рану и постепенно закрыла её.
— Я не представляю для него опасность, как Химера или же профессор Грюм.
Мадам Помфри поморщилась и воздержалась от комментариев. Ей приходилось видеть разные укусы или же переломы, но то, через что прошёл Гарри Лестрейндж, особенно после встречи с опасным зверем, — страшно вспоминать.
— Готово. Постарайтесь не напрягать руку в течение суток, Долгопупс. Можете идти.
— Благодарю вас, мадам Помфри, — благодарно кивнул ей Невилл и смог по-нормальному, без натяжек, улыбнуться.
Школьный врач всегда хранила беспристрастность и чётко знала своё ремесло, не деля на светлую и тёмную сторону, за что имела уважение всей школы и преподавательского состава. Для неё все были равны. И в этом никто не мог позволить себе сомневаться.
Невилл покинул больничное крыло почти спокойным. Неспокойными оказались его друзья, которых он встретил в коридоре, покидающих кабинет ЗоТИ. И совсем не молча они его покидали. Гермиона, полная негодования, начала шипеть в сторону Лестрейнджа и его вечной свиты.