Профессор Слизнорт не стал больше допытываться. Конечно, в его мыслях Гарри уловил сомнение и более чёткое сравнение с Марволо, но они быстро перекрылись. Стоило начать урок — и профессор стал думать только о материале, который преподносил ученикам пятого курса. И, надо сказать, вёл он неплохо. Много болтал о свойствах зелий, и инструкции давал подробные. Когтевранцы вскоре расслабились, сравнивая манеру преподавания Снейпа и Слизнорта, и находя лучше именно последнего.
«Слабомощные», — про себя отметил Гарри. Отец — гениальный зельевар и всё доступно объясняет, если нормально слушать. Не всем ведь быть добродушными старичками. Кто-то априори не умеет мягко и тепло говорить. И уж точно не птичкам судить о том, что Снейп — «мрачный, вечно холодный гад, что доброго слово никогда не скажет». О том, что доброе слово ещё заслужить надо, а не просто сидеть тупицами на уроке, Гарри и вовсе старался не думать, чтобы сдержать презрительное фырканье.
«Сборище обидчивых неженок».
Закатив глаза, он сосредоточился на занятии. Кто бы ни был профессором сейчас, он на уроке, а значит, должен сделать всё идеально, как и полагается лучшему ученику курса.
***
Влиться в урок труда не составило. Зелья всё же были увлекательным предметом. Не важно, ведёт их отец или же новый зельевар. И всё-таки, не отталкиваясь от родственной связи, а по факту — нравился ему всё же отец в образе преподавателя зельеварения.
Он же был первым учителем. Научил основам. Да и Марволо пару уроков давал, они вместе не один раз зелья готовили. Слизнорта бы он поставил на третье место. Неплохо, могло быть и хуже. Но! В первую очередь, стоило помнить, что именно Слизнорт обучил отца азам, за это Гарри уважал профессора.
В целом, он одобрял кадровый подбор родителя. Хорошо постарался в этом году, как и в конце прошлого года, и теперь, наконец, мог отдохнуть от части дел.
Школа сильно изменилась с приходом Северуса Снейпа на директорскую должность, и будет изменяться дальше, только в лучшую сторону. А через несколько лет Хогвартс действительно станет самым безопасным местом.
***
Ближе к вечеру, на колонне у двери в гостиную, его ждал Разбойник с письмом от Марволо по поводу защитных чар для Наги.
«Добрый вечер, Гарри.
Твоя просьба, связанная с защитой для Нагини, была мною услышана. Если ты взял письмо в первую очередь, что ж, тогда после прочтения ознакомься с защитными чарами, которые я выписал специально для тебя. Они довольно просты в освоении, твоих сил более чем достаточно для создания. Но если ты начал с изучения чар — я могу лишь похвалить, в первую очередь, ты стремишься к знанию чего-то нового.
Стоит предупредить о том, чтобы ты накладывал чары предельно осторожно. Желательно наедине, где стоит полная тишина. Ошибка может нанести вред твоей змее. Помни, что перед тобой не просто предмет, а живое создание. Если будут какие-то вопросы — смело пиши о них.
P.S Жду от тебя интересных новостей.
Твой Марволо».
Первым в конверте лежало именно письмо, этим всё объяснялось. Список чар нашёлся позже.
Интересные новости у Гарри были. Дуэль с «избранным» вполне могла считаться интересной. Но сначала ему стоило заняться чарами. А ещё лучше — попрактиковаться. Зверьков можно взять у Хагрида. Он не стал бы накладывать неизвестные чары на дорогое живое существо, не испытав перед этим на ком-то, кого не жалко.
Марволо наверняка думал так же, только в письме не стал об этом писать. Намек был ясен в его предупреждениях. Живое создание. Живое и дорогое сердцу. Даже при самых хороших умениях, требовалось уединенное место. А перед этим тренировка для неумеющего ещё Гарри на других тварях, которых не жалко и которых никто не станет искать.
Соблазн украсть жабу Избранного оказался слишком велик. И попробуй докажи, что это именно он, Гарри, украл жабу, решив на ней испытать парочку чар. Ему не составит труда составить безупречный план, отведя самые явные подозрения от себя.
На ловца и зверь.
Жаба сама нашлась неподалёку от озера, когда Гарри прихватил себе несколько сусликов. Похоже, Невилл был не самым лучшим хозяином, раз его жаба нашлась так далеко от школы без малейшей защиты.
Именно так. Никаких следов Гарри не нашёл.
Прежде чем омерзительное и на вид, и на ощупь, создание взять с собой, Лестрейндж тщательно исследовал местность, подключая инстинкты. Никаких свидетелей не должно было быть. А как только убедился, что никого нет — взялся колдовать.
Чары действительно оказались несложными, однако они требовали сосредоточенности и практики. Любимец гриффиндорца пал жертвой неправильного заклинания при первом же опыте. Чары, которые должны были беречь от падения тяжёлых предметов, сами раздавили амфибию. Та и квакнуть не успела.
Гарри с безразличием смотрел на раздавленное нечто, которое ещё несколько секунд назад было живым. Останки он выбросил в озеро и очистил землю, избавляясь от улик. Местным рыбам будет в удовольствие скушать свежую жабку.
С удовлетворением думая о том, как Долгопупс будет разыскивать своего питомца, Гарри начал думать, что же он делает не так? Он вполне неплохо начал создавать чары, но в последний миг спутала пришедшая в голову мысль — и всё пошло не по плану. Итог — минус жаба. Но остались суслики, на которых изначально он и планировал тренироваться.
Два суслика, по итогу, пали смертью храбрых, вслед за жабой. И лишь с четвертой попытки получилось. Бедное животное пришлось обездвижить, когда у того заиграл инстинкт самосохранения. Не хотел он пасть той же смертью, что и два его товарища. Но именно ему подмигнула удача.
Гарри довольно улыбнулся, когда эффект сработал. Камушек, с силой брошенный в пушистое тело, отскочил и явно не причинил зверьку иного дискомфорта, кроме испуга. Огненный шарик тоже отскочил, даже шкурки не коснулся.
Третье испытание чар на предмет внезапного падения тяжестей. Раздобыв тяжёлый камень, он слевитировал его на многострадального суслика, но тот не достиг цели. На расстоянии примерно десяти сантиметров — камень будто наткнулся на невидимый купол.
«Замечательно».
Бережно взяв обездвиженное, дрожащее тельце, Гарри пригладил его и приподнял очки. Доли секунды хватило, чтобы суслик затих.
— Спи спокойно, храбрый зверёк. Твоя польза для магии не будет забыта, — произнеся маленькую надгробную речь, Гарри и этого зверька утопил в озере. Безболезненная и быстрая смерть для того, кто уже не сможет нормально жить после сильного испуга.
Устранив все улики, Гарри отправился обратно в Хогвартс. Практика помогла понять суть и свои ошибки в использовании чар. Оставалось самое главное. Наги наверняка надоело сидеть в гнезде.
***
— … это змея агрессивно на нас смотрит.
— Ты терпеть не можешь животных, это не удивительно.
— Нет, ну ты посмотри! Она же шипеть начинает!
— Успокойся! Питомец Гарри нас не тронет. Он ведь предупреждал, что змея не трогает своих.
— Ну да, конечно…
Разговор друзей Лестрейндж услышал ещё поднимаясь по лестнице. Больно уж громко они говорили о Наги. К тому же великолепный слух хорошо улавливал звуки. Даже не слишком эмоциональные диалоги Драко он слышал отчетливо. А когда зашёл в спальню, увидел, что Блейз сидит на своей постели и держит подушку, в любой момент готовый выставить её в качестве защиты. А Драко стоял рядом и не сводил глаз с Нагини, которая приподнялась, но не шипела, как утверждал Блейз. Тогда бы Гарри и её речь услышал.
— Слизеринцы испугались змеи, — тихо засмеялся Лестрейндж, привлекая внимание своим появлением. — Основатель факультета, наверное, в гробу перевернулся, раз так двадцать. Чего кричим?
— А что она у тебя выползла и сидит, как хозяйка?! — почти истерически вскрикнул Блейз, чем заставил змею коротко зашипеть. Со стороны могло показаться, что она злится, но Гарри знал — ей смешно.
— Ясно. Наги, лезь обратно в переноску и пойдём. Мне надо кое-что сделать, чтобы ты смогла спокойно гулять, — сказал ей Гарри, а затем обратился к другу: — И, Блейз, не смеши змею, убери подушку.