— И то верно, — ухмыльнулся Малфой, забирая «защиту» из рук возлюбленного. — Хватит позориться, слизеринец.
У голубков началась шутливая перепалка, во время которой Гарри утащил змею. Начинало вечереть, и студенты почти не встречались на пути. Он быстро отыскал уединённое место, тихонько вздыхая.
— Что такое, Гарри? Тебя что-то снова тревожит?
— Нет. Очищаю голову. Сейчас буду накладывать чары. Надо собраться, чтобы всё получилось, — ответил ей Гарри.
— Чары? — с непониманием прошипела Наги и вдруг добавила: — На меня?
— Да, дорогая. Чтобы тебя защитить, и ты могла спокойно ползать по всей округе. — Гарри с любовью погладил чешуйчатую голову, усаживаясь с ней рядом.
— Где именно я смогу бывать? Ты говорил, что мир опасен, и нельзя уползать далеко.
— Я так говорил, чтобы ты была в комнате какое-то время, и я мог за тебя не беспокоиться. Но мир и вправду может быть опасен. Особенно, когда ты такая маленькая и беззащитная. Я позабочусь о твоей защите, и никто не сможет причинить тебе вред, когда ты будешь ползать и изучать этот мир.
Слова человека приносили Нагайне радость. Она обвила, как только могла, парня собой.
— Когда я стану большой, то смогу тебя защищать. Нужно больше охотиться. Тогда стану больше.
— Ты станешь больше, но не только если будешь много кушать, но и просто со временем, не торопись, — улыбнулся Гарри, ощущая себя максимально уютно в объятиях змеи, пусть и прохладных. Пожалуй, её холод он мог терпеть спокойно.
На этой волне спокойствия и отсутствия мыслей, он поставил чары на змею. Короткая вспышка — и больше ничего. Она даже не заметила, а между тем, стало заметно, что чары встали как надо. Чешуя начала слегка подсвечиваться, будто переливаться.
— Ты у меня такая красивая…
— Красивая, — повторила Наги, будто впервые слышала это слово, и если бы змеи могли улыбаться — непременно бы улыбнулась. — Но я не чувствую изменений. Что ты сделал?
— Поставил чары защиты, которые не дадут сделать тебе больно, если кто-то, скажем, захочет тебя ударить. Можем проверить, кстати, — предложил Гарри. Суслика он не мог спросить об ощущениях, а вот у Наги мог не только спросить, но и получить ответ. — Мне надо понять, как всё прошло. Я не сильно.
— Что ты хочешь сделать? — настороженно спросила она.
Гарри взял маленький камушек, размером с монетку. Таким точно будет не больно, скорее неприятно, если вдруг чары оказались неэффективны. Он и кинул не сильно. Камешек не долетел до тела змеи, споткнувшись в воздухе, в нескольких сантиметрах, как было и с сусликом.
— Защитный кокон, — прошипела близкая к восхищению Нагини и заползала вокруг Гарри, довольно быстро, заставляя того головой вертеть. — Попробуй ещё. Как будет в движении.
— Ладно, сейчас поиграемся, — разделяя азарт, парень увеличил камень в несколько раз и подняв его магией, стал гонять его возле змеи и почти ронять его, но тот спотыкался в воздухе об купол. Защита действовала очень хорошо.
Как утверждал Марволо в письме, где описывал необходимые чары и правильное их создание — при правильном создании они держатся двадцать четыре часа. По истечению срока требовалось создавать новые. Так что можно поставить защиту ровно на сутки, как сигнализацию, и спокойно заниматься своими делами, пока змейка гуляет. А если она захочет побыть в тепле спальни — можно не накладывать.
Теперь Гарри будет спокоен.
— Дорогая, я могу тебя попросить кое о чём?
— Спрашивай, Гарри, — Нагайна перестала играться и забралась к парню, устраиваясь удобно на его ногах.
— У меня есть враг. Очень сильный и коварный. Он может замышлять что-нибудь нехорошее или делать. Я хочу, чтобы ты следила за ним, когда он отлучается куда-то вне Хогвартса. Особенно если это происходит вечером. А потом докладывала мне, что он там делал. Но сама ни в коем случае не лезь. Поняла?
Понимая, что дают ответственное задание, Нагайна заметно оживилась и прониклась ответственностью. Ради Гарри она сделала бы всё что угодно. Иного и быть не могло. Парень был для неё целым миром.
— Я всё поняла, Гарри. Только покажи мне своего врага, и я всё сделаю.
Показать было непросто. Фотокарточки у него не имелось, только имя. А носить змею с собой, чтобы показать - почти невозможно. Но он что-нибудь придумает в любом случае.
— Хорошо, я постараюсь.
========== Встреча ==========
По многим предметам у Невилла стали возникать проблемы. Он не мог сосредоточиться на учёбе, пока Дамблдор тайно подготавливал его к битве с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Много времени уходило именно на тренировку. Он истощал себя морально и физически.
— Невилл, профессор Макгонагалл звала тебя к ней в кабинет, — передала ему Гермиона, вернувшаяся из библиотеки с очередным ворохом книжек. Как она умудрялась столько читать — не понимал практически весь факультет.
Золотой мальчик, как всё чаще любили называть Невилла, особенно слизеринцы, раздражая неимоверно, усталым взглядом окинул подругу. И ведь даже в кресле, в котором расположился удобно, закинув ноги на подлокотник, не пошевелился. Его охватила лень под ручку с дикой усталостью.
— По какому поводу?
— Как будто она мне сказала, — фыркнула Гермиона, разложила несколько книг и стала в них что-то искать. В этом вся она — при таком поиске от неё не уходило ничто. — Но она была очень решительна, так что иди прямо сейчас.
Решительность — та же серьезность. А серьезность — это подготовка. Наверняка с ней связался Дамблдор.
— Хорошо, сейчас пойду.
Время не так давно перевалило за пять вечера. Он мог прогуляться по школе, не вызывая подозрений ни среди учеников, ни преподавателей. С каждым днём Хогвартс словно прогибался перед тёмной стороной. Конечно, Снейп сделал пару вещей действительно полезных, обезопасил, но вот преподавательский состав…
Невилл был уверен, что профессора, такие как Слизнорт и Скортезе — пожиратели, которые потихоньку будут распускать свои сети в школе. Да и новые профессора по Маггловедению и Прорицанию вызывали сомнения. Обе были женщинами: Одна похожа на Трелони, с лёгким сумасшествием, при этом хорошо одетая, не считая множество браслетов, кулонов и колец. Вторая — полная противоположность. Одетая всегда в строгую форму, говорящая тихо, но четко, с пронзительным взглядом. Как в шутку говорил Рон — смешение Макгонагалл и Снейпа. В чем-то он был прав.
И пусть профессора не показывали ни коим образом, что причастны к тёмной стороне — Невилл все равно их подозревал. Грюм хорошо вбил в голову — подозревать нужно всегда и всех. Теперь он мог им гордиться. Хотя бы в одном. В остальном — успехов не было. Из-за дикой усталости Невилл растерял хватку. Бесконечные тренировки не позволяли восстанавливать силы, ни морально, ни физически. От него требовали слишком много. Больше, чем он мог дать. А хотелось покоя. Хотя бы ненадолго.
С такими невесёлыми мыслями, он и дошёл до кабинета декана Гриффиндора, которая его ожидала.
— Добрый вечер, профессор Макгонагалл.
— Проходите, мистер Долгопупс, — пригласила его женщина. Пару движений палочкой — и на кабинет легла масса заглушающих чар. — В девять вечера прибудет профессор Дамблдор, со стороны Запретного леса. Он очень рискует, но всё же твёрдо намерен увидеться с вами. За двадцать минут до отбоя вы должны прийти ко мне в кабинет. Я провожу вас до места встречи.
— Что-то случилось? — Невилл нахмурился и сжал руки в кулаки, стараясь заглушить в себе волнение.
— Нет, мистер Долгопупс, — поспешила успокоить профессор Макгонагалл. — Визит, скорее, дружественный. Ему интересно знать, что происходит в Хогвартсе. В письмах всего не скажешь. Я, конечно же, против этой затеи, но Дамблдор непреклонен.
— Я тоже против, если мое мнение имеет смысл, — добавил парень, не скрывая особо своих мыслей. Не перед деканом ему держать что-либо в секрете. — Но если директор так жаждет знать, как у меня дела — хорошо.
Директор. Невилл продолжал так называть Дамблдора, несмотря на свержение того с поста. Новый директор, Северус Снейп, так и не снискал уважения у школы. Ну или, во всяком случае, у Гриффиндора, по прежнему оставаясь для них злобной летучей мышью из подземелий.