– Цель власти – удерживать власть любой ценой. Отсюда то, что не укрепляет власть, подлежит истреблению. Но, чтобы явно не выпячивать цели и методы власти прикрываются понятием «государство», объясняя все действия власти стремлением укрепить страну, тем самым сделать жизнь народа лучше, – на последней фразе Антон ехидно улыбнулся.
– Именно! – опять обрадовалась Маша, а теперь уж тебе лучше знать, как эти знания применить на практике.
– Сейчас я не сильно отличаюсь от любого прохожего, – рассуждал Антон, – ну разве что наличием автомата, но в такое время и на меня управа найдется, например, та же группа Вартана. Так значит, чтобы мне отличиться, нужен опознавательный знак.
– Символ власти, – подсказала Маша.
– Точно! Может, в музей сгоняем за короной или шапкой Мономаха? – пошутил Антон.
– О, было бы шикарно, там, наверное, и наряды от цариц сохранились, – размечталась Маша, но Антон быстро спустил её на землю:
– Нитки с иголкой есть?
– Есть, но дома, конечно.
– Разворачиваемся, – сказал Антон, – сейчас проверим, какая ты хозяйка, – добавил он с улыбкой.
Они вернулись к Маше домой. Антон лазил по шкафам, ища то, что может им пригодиться в дальнейшем, и одновременно рассказывал:
– Мне нужен отличительный знак, нашивка на куртку. И чем качественнее ты её сделаешь, тем больше ей доверия. Тем более соответственный камуфляж у меня есть, оружие в наличии. А уж я легко сочиню историю, про новую власть, про спасателей и прочее. Что-нибудь придумаю. Ты главное сшей!
– Так чего сшить-то?
Антон задумался, выкидывая вещи из шкафов прямо на пол. Надо что-то, что объединяет всю эту ситуацию, не просто символ власти, но и символ веры для себя. Ну не Богородицу же на рукаве вышивать, да и сложно это, и Вартан не факт, что обрадуется, хотя, судя по имени, он, скорее всего армянин, и потому, наверное, православный. Антон не мог сосредоточиться, мысли путались, перескакивая одна через другую. «Что может объединять ситуацию?», – ещё раз спросил он себя. И ему вспомнились только две сцены из последних событий: первая – когда он впервые убил (полицейского он не считал, там была прямая угроза, а вот конструктор даже не сопротивлялся), и вторая – когда он увидел сонную Машу в лёгком халатике – образ, который приходил к нему по ночам, образ, который он не видел больше года и очень страдал от этого. И единственно, что их объединяло это некая аллегория, выраженная в расхожем выражении – кровь с молоком.
– Маш, смотри, – и Антон на листе бумаги нарисовал эскиз: две прямоугольные полоски под углом градусов в тридцать, которые под тем же углом, но с другой стороны пересекает одна красная полоса, размером как две белые, – пойдет?
– Симпатично, – согласилась Маша, – но, ты же понимаешь, что знак дело вторичное, надо объяснить грамотно. Антон кивнул.
Маша достала швейную машинку, которой она не пользовалась со школы – в те годы она посещала занятия по кройке и шитью и с удовольствием шила себе платья по каталогам, но, когда стала прилично зарабатывать, забросила это занятие, и вот пришло время вспомнить старые навыки.
Быстро настрочила полосок: для этого разорвали простынь, остатки упаковали в сумку, а для красных полосок пришлось раскроить одно из её любимых платьев, так как красной футболки явно не хватало, учитывая количество белых лоскутков.
– Так, готово, – сказала она через полчаса. – Давай куртку, пришью!
– Подожди, – сказал Антон, – у меня как у самого главного должна быть настоящая, – и при этих словах взял нож и сделал надрез на предплечье, и полил кровью и без того красную материю.
«Вот ведь мужики! Какие глупости, кровь ему настоящая нужна. Подожди, скоро её столько будет», – при последней мысли Маша вздрогнула, и подумала, что она как будто уже жалеет и заботится об Антоне, что ей и нравилось, так как лучше же общаться с человеком, который приятен, тем более так тесно, но с другой стороны она вроде как сама себя предавала, ведь менее суток назад, запросто выгнала бы его взашей, а если бы не ушёл, то вызвала полицию, как она однажды и сделала, когда Антон в очередной раз пришёл избивать её любимого конструктора. Но сомнения о предательстве были напрасны: какая женщина в такой ситуации поступит по-другому? Человечество давно бы вымерло, не будь женщины податливы на соблазнение, ухаживания и заботу.
– Себе тоже сделай! – настоял Антон.
Теперь они в полной готовности ехали к точке А. Припарковались. Автомат был спрятан в сумку, которую Антон взял с собой, пистолет засунут за пояс и скрыт камуфляжной, ещё армейской курткой, ворот которой расстёгнут, чтобы был виден бронежилет. Они зашли в вестибюль и огляделись. В глаза сразу бросилось то, что в торговом центре не было повреждений, по каким-то причинам его не тронули. Позже Василий доложит Антону, что повреждения имеют только жилые объекты, промышленные, коммерческие и торговые помещения остались, как были. Сейчас же Антон не обращал внимания на подобные мелочи, он анализировал и запоминал только то, что могло привести его к цели, то есть к захвату торгового центра.