– Спасибо, брат, – ответил Василий, который не знал, как разговаривать с такими людьми, как Вартан, и потому выкручивался как мог.
«Э-э, «брата» ещё заслужить надо, сосунок», – подумал про себя Вартан, но в ответ только улыбнулся в густые чёрные усы.
Три внедорожника из группы Антона обстрелу больше не подвергались и давно пересекли центральный район Москвы, осталось несколько километров, и они должны въезжать в северную часть города.
Дом, который они искали, был чуть ли не сомкнут в квадрат, отсутствовал, только один угол и напротив была небольшая арка, но пешеходная.
– Стоп! – прокричал Антон в хрипящую рацию, но было уже поздно: все три внедорожника заехали во двор дома. Интуиция начальника не подвела: пути к отступлению перегородили две газели, водители которых тут же вылезли из кабин и, прячась за авто, убежали.
– Приехали, – сказал Антон и снял автомат с предохранителя.
– Мы не сдвинем газели, даже двумя машинами – там не развернуться, – сказал водитель первого внедорожника, – они заблокировали выезд!
– Двое со мной, – приказал Антон, он, несмотря на предстоящий бой, всё же сначала хотел подняться в квартиру подруги сестры, – остальным действовать по инструкции Вартана. Мы на связи, выбьете путь к отступлению – сообщайте, мы поторопимся.
Им повезло, подступы к подъезду плохо простреливались из-за футбольного поля, которое находилось внутри двора, и было оборудовано высокими сетками. Но бой с местными разгорался, насчитывая всё больше и больше взаимных выстрелов.
Антон бежал по лестнице первым, на миг останавливаясь на некоторых этажах, всматривался в номера квартир и бежал дальше. Вот нужная квартира, но дверь – настежь. Вне себя ворвался в коридор, оттуда в кухню, вскоре метнулся в одну комнату, сразу – в другую и остановился, как вкопанный: на диване лежал труп молодой девушки, в которой он с трудом узнал подругу сестры; видно, над ней надругались – ноги были растащены в разные стороны настолько, что разрыв доходил чуть ли не до пупка. Весь пол и диван залиты кровью. Луж несколько – надо понимать, что с жертвой натешились вволю, и диван это всего лишь последний пункт. Антон с дрожью в руках и ногах медленно подошёл к одному из густых кровавых пятен и дулом автомата приподнял из него футболку – в точно такой же уходила его сестра.
– Ищите! – приказал Антон сопровождавшим. Те не поняли, что именно искать, но видя в каком состоянии командир, спорить не стали, искали, что найдут. Конечно же, они, включая Антона, ничего не нашли.
В это время по рации сообщили, что не выдерживают, что местные напирают и скоро начнут штурм или шарахнут, чем посильнее.
– За мной, – опять приказал Антон, у него созрел план: они спустятся вниз, войдут в квартиру на первом этаже и вылезут через окно, дом – колодцем, пока местные сообразят и обойдут строение, у них будет в распоряжении несколько спасительных минут. Но план сработает в том случае, если они найдут свободные машины. Их трое – как раз по машине пригнать смогут. Сказано – сделано. Антон, сообщил о своём плане прикрывавшей группе и попросил дать им хотя бы минут десять. Управились за семь. Всё-таки московская сложная дорожная ситуация, наверное, единственный раз на памяти Антона сыграла ему на руку: жители парковались, где придётся, потому недостатка в брошенных автомобилях не было. Он уже второй раз за день заметил, как ситуация и обстановка могут кардинально поменять отношение к происходящему. А было время, когда Антон делал внушения нерадивым водителям, припарковавшимся в его дворе на газонах и детской площадке…
Одного из прикрывавших Антона отправили за оборонявшимися. Те обрадовались, стали уходить по одному, стараясь при этом не снижать огневой мощи, чтобы враги как можно дольше не раскрыли их план. Несмотря на предельную осторожность, один из бойцов с нашивкой на левом рукаве куртки, пропуская товарища, чуть замешкался у подъезда, и затылок его буквально взорвался от снайперской пули. Тело так и рухнуло, преграждая дорогу, и заблокировало дверь, оставив её полуоткрытой настолько, что трудно было пройти в подъезд. Отступление затягивалось. До этого бой шёл без потерь, не считая лёгкого ранения руки у бойца, который отпугивал врага одиночными меткими выстрелами на передовой. Также не повезло и предпоследнему, забегающему в подъезд: пуля вошла под левую лопатку, он выгнулся, будто хотел встать на мостик и нелепо упал набок, оставаясь лежать полукругом.