– Нет, – признался Вартан.
– Так вот, прошу тебя относится к нашим нормально, особенно к тем, кто вхож в этот кабинет. И чем чаще ты кого-нибудь видишь на заседаниях штаба, тем с большим уважением относись к нему. Но даже и единожды участвующий должен для тебя что-то значить. Вот тебе пока такой критерий.
– Спасибо, Антон, я понял, изменю своё отношение, трудно это сразу, когда тридцать лет жил в одних условиях и тут сразу меняться, – серьёзно сказал Вартан, о чём-то крепко задумавшийся.
– Про изменения я тысячу раз говорил, – напомнил Антон с улыбкой, – мы выжили только лишь за счёт скорости наших изменений, при определённой самоорганизации, конечно.
На этом они прекратили разговор, и Вартан в задумчивости ушёл. Антон же направился в библиотеку, где был немало удивлён встрече.
– Здравствуйте, Агафья Никитична, – сказал он фразу, от которой для него повеяло школой и уроками русского языка и литературы: перед ним сидела бывшая его классная руководительница. И тут же ему пришла в голову догадка, от которой он и не знал, что делать, и чуть не покраснел, как не раз бывало в школе.
– Здравствуй, Антон, – сказала Агафья, с хитринкой смотря на бывшего ученика, – за хорошей книгой пришёл, аль вне очереди? – при последних словах она обеими руками приподняла внушительную грудь и опустила на стойку бюро, за которым она выдавала книги.
Антон сглотнул.
– Ну, чего молчишь? Мы же не чужие люди, столько лет другу друга знаем, – тут Агафья подмигнула Антону, отчего он вздрогнул, так как её новый образ никак не вязался у него с воспоминаниями о своём классном руководителе. – И на всякий случай, ну, мало ли что в жизни бывает, – Агафья опять подмигнула Антону, – не забывай, твоё место на первой парте и даже в том случае, если место у доски уже занято, и я стойко выслушиваю и умело направляю мысль ученика, если полез не в ту степь или рано перескочил с темы на тему, не успевая раскрыть её. Четверть длинная – поднатаскаю.
– Я вообще-то пришёл посмотреть, как выполнили задачу по организации библиотеки, – ответил Антон, но у него сложилось ощущение, что он как будто оправдывается за невыученный урок.
– Смотри, – сказала Агафья и вышла из-за бюро.
– Всё. Понял. Организация на высоте, работа кипит, – Антон даже попятился, – зайду проверить через месяц-другой, – тут он развернулся и зашагал к выходу.
– Помнишь, я твоих родителей вызывала? Тебя из-за этого какого-то подарка лишили. У тебя ещё в четверти двойка выходила. Помнишь? – Агафья уже почти кричала ему вдогонку, – так теперь можешь не только высказать всё, что обо мне думаешь, но и наказать.
Антон помнил, но изрядно прибавил шаг.
В коридоре его кто-то нагнал:
– Ну что едем?
– Куда? – даже не оборачиваясь и не замедляя шаг, ответил на голос Антон.
– В лепрозорий! Мы готовы. Да и десять уже, как договаривались. Сказали ты библиотеку пошёл проверить, вот – я за тобой, – перед ним стоял Оля в полной экипировке и на указательном пальце крутил ключи от машины.
Антон стоял в задумчивости, вспоминая.
– Ах, точно. Я постоянно забываю про ваши аномалии. Мне всё кажется, что это какая-то игра на фоне насущных дел. Но раз обещал – поехали. Может, наконец-то поставим точку в этой истории, – ещё Антон добавил, что пойдёт тоже переодеться, возьмёт всё необходимое и встретиться им лучше на стоянке.
Если в центр они ездили через Каширское шоссе или окольными путями добирались до Варшавского шоссе, а после тем же маршрутом, то сегодня выехали не с юга, а юго-востока Москвы и по Люблинской улице спешили к Текстильщикам.
Выехали, как водится, на трёх машина, две в сопровождении, а в одной, что двигалась посередине колонны, кроме водителя сидели Оля, Василий, Антон и какой-то боец Вартана в качестве телохранителя для начальника. Василий расстроился, что не взяли с собой Изю, потому болтал без умолку, но по делу:
– Не знаю стихийно или дело чьих-то рук, но на территории бывших заводов сделали лепрозорий, да и вообще вы же, наверное, видели какая там промзона – самое место для появляющихся упырей. Просто так гулять не пойдешь, – обратился он к остальным пассажирам, – там ад – самый настоящий. Если попал туда, то обратно дороги нет – расстреливают. Говорят, что кто-то так пострелять приходит, через забор по приколу. Такие времена пошли, – Василий развёл руками на немой вопрос слушателей, – ещё охрана, мы сейчас с ними познакомимся, время от времени, закидывает туда еды, почти испорченной, конечно, или на грани, но они съедают. Мясо разрывают только так. У нас очевидец есть. Убеждает, что охранял территорию с внешней, конечно, стороны, но платили мало, и он перешёл к нам.