– Зачем таких принимать? – удивился Антон, – нормальных желающих хоть отбавляй.
– Не знаю, – зачем-то ответил Василий, и с нетерпением продолжил, – недавно эксперимент начали: свозят туда трупы, которым не более суток. Из лепрозория понеслись возмущения, что их совсем за скот держат и прочее, но так как другой еды им не завозили, то стали есть и трупы.
– К чему ты это рассказываешь? – прервал его Антон, которому уже начало надоедать выслушивать истории о том, как низко падает человечество, – насколько я помню, цель нашей поездки – выяснить про тени. Ты говорил, что в так называемом лепрозории их крайне много и там они проявляют себя по-новому.
– Да, но это связано!
Даже водитель через зеркало заднего вида взглянул на Василия, сидевшего по центру на заднем сиденье, остальные повернулись в его сторону.
– Ну, так Изя говорит, – попытался оправдаться Василий, – я ему верю, он ещё ни разу не ошибался.
– Так, – не выдержал Антон, – если мы сегодня ничего конкретного не узнаем, то я, к чертям, закрываю этот проект и отписываю от тебя Олю. Хоть оба делом займётесь! А то тебя послушать, так всё связано, и скоро инопланетяне к нам в столовую на обед ходить будут! Я думаю, это какая-нибудь простенькая техногенная катастрофа и скоро всё выяснится. Потому мы должны об усилении нашей организации думать, а не за тенями гоняться.
К удаче Василия отвечать на гнев начальника ему не пришлось – приехали. Высадились у выходов из метро по двум сторонам шоссе. Сверху большой мост, вглубь квартала – несколько зданий еще советской постройки что-то типа кинотеатров или домов культуры; коридор из полуразрушенных ларьков привёл к большим железным воротам.
– Не перелезем, – сказал Оля.
– Можно взорвать, – предложил один из бойцов Вартана.
– Подождите, – предостерёг Василий, – нас встретить должны.
– Ты ещё с кем-то договаривался без моего ведома? – Антон был в бешенстве, – да если узнают, кто я – пристрелят и ждите гостей к нам на базу! Знаешь, что с твоим Изей сделают?
– Мы уже говорили на эту тему, – твёрдо ответил Василий, – я всё сделаю для науки, как и ты для своего дела – тем и сильна наша организация. Ещё спасибо скажешь.
– Да я хоть сейчас скажу спасибо, чтобы обратно поехать, – уже с улыбкой сказал Антон, он любил твёрдость в характере, которая шла на пользу общему делу.
К ним подошла группа людей с автоматами. Поприветствовали, держались местные без агрессии, скорее с любопытством – что может заинтересовать по виду серьёзных людей в лепрозории. На приближение незнакомцев с оружием адекватно ответили и люди Вартана с Митькой. В последние вылазки стало традицией брать по отряду из каждой структуры, так военизированной группе было легче держать огневой баланс: часть всегда в охране и прикрытии, другая – на острие атаки. Так же было принято брать с собой одного из врачей для оказания первой помощи, так как у бойцов появилась личная ценность в коллективе, несмотря на нескончаемый поток добровольцев, всё-таки в воина надо существенно вложиться, и потому было непозволительной роскошью лишиться человека, например, из-за банальной потери крови.
Охрана окружила Антона, Василия и Олю, штурмовики распределились по машинам и в них заняли огневые позиции с учётом максимального обзора.
Гурьбой подошли к воротам, и уже буквально через минуту со стороны лепрозория послышался рёв и шарканье: к гостям ринулась человекоподобная масса.
– Вот же ж, хуже бомжей выглядят, – поморщился Оля.
– За несколько месяцев довести себя до такого, – Василий не верил своим глазам.
Из лепрозория потянулись руки, из нечленораздельных звуков всё-таки можно было услышать просьбы в основном о еде, воде и «давай познакомимся» и «идём к нам, у нас весело».
Один из местных не выдержал и, подойдя к забору в полый ромбик, стал прикладом автомата сшибать тянущиеся руки, одна кисть отлета и упала перед группой Антона. Василий отшатнулся и, отвернувшись, стал давить в себе рвотные позывы.
– Э, хорош, оставь их, – но местный не останавливался, старался как можно больше выломать рук, на что, кстати, их владельцы обижались несильно, они как будто заигрывали и дразнили его. Обезумевшего мужчину, перепачканного в крови и слизью от гниющей кожи, наконец-то оттащили.