– Этот... Этот старик осознал свою ошибку. – Промямлил мужчина, чувствуя, как одежда на спине пропитывается холодным липким потом, а руки начинает бить мелкая дрожь.
Третий советник неспешно убрала обнаженную саблю обратно в расшитые толстыми серебристыми нитями ножны, прикрепленные к поясу и, осмотрев комнату, тихим тоном велела:
– Выйдите все, кроме господина Лянь По.
В режущей уши тишине, её голос прозвучал подобно раскату грома, после которого три девицы, будто ожидая сигнала, подхватили подолы своих платьев и потянули за локти мертвецки бледного вестового, суетливо выбежав и закрыв за собой дверь. Главнокомандующий схватился рукой за шею, к которой ещё недавно было приставлено холодное оружие, будто не веря, что его голова до сих пор на месте.
– Почему имперский посланник решила вломиться в покои этого старика, вместо того, чтобы подождать его за чашкой чая в главном штабе? – Прямо спросил господин Лянь По, мигом протрезвев.
– Ох... Возможно, Вам не сообщили эту досадную весть, но я не пью чай. – С издёвкой посмотрела на него госпожа Юй Ханг, акцентируя внимание на своей вежливости и бросив перед военным указ Его Величества, который не достигнув поверхности пола оказался в руках мужчины, словно кость, брошенная голодной собаке. – Я прождала Вас около получаса, наслаждаясь весенними пейзажами в открытой беседке, куда меня отвели. Извещение о прибытии человека от Императора было доставлено сюда ещё вчера вечером, но сегодня вы проявили такое вопиющее неуважение. Неужели вы отделились от Императорского двора и надумали затеять восстание?
Главнокомандующий северо-западным флотом сперва покраснел, а затем побледнел, став белее свежей редьки. Он тут же вспомнил, как в дверь несколько раз настойчиво стучался вестовой, которого он, совершенно не слушая, тут же отсылал обратно, ссылаясь на крайнюю занятость.
– В течение пары часов прошу господина Лянь По ознакомиться с указом Его Императорского Величества и подготовить отчёты о работе военно-морского флота, расходах армии, численности солдат и количестве кораблей, в том числе вышедших из стоя. – Сухо проговорила третий советник, стоя прямо, словно нерушимая скала. – А сейчас предоставьте мне комнату, чтобы я имела возможность расположиться.
Глава 3.
Ровные ряды книжных стеллажей расположились в библиотеке Линшунь словно древний высокий лес. Запах дерева, пергамента и разведенных чернил висел в павильоне, резко внедряясь в лёгкие и оставаясь там, заполняя разум необыкновенным спокойствием и умиротворенностью. Ровный солнечный свет освещал беспорядочный танец мелких пылинок в воздухе, а из окон вырывался свежий весенний ветерок, ласкающий тончайшие занавески из белой вуали. Старейшина Шэньдоу находился в библиотеке Линшунь уже целые сутки, обложившись многочисленными трудами великих врачевателей и историков, силясь найти ответ на мучивший его вопрос. Перелистывая одну книгу за другой второй советник отказывался от еды, иногда выпивая чашу горячего белого чая, который заботливо заваривал ему евнух, приставленный при библиотеке. Нигде не было упоминания о такой болезни, когда кожа трескается, а глаза вытекают, словно от сильного жара. Не было ни исторических справок о злых духах, которые могли такое сделать, ни подобных случаев в истории Чжунго. Заклинатель нахмурился – он не был готов отступать.
– Господин Бай Вэньхуа. – Послышался негромкий голос со стороны двери, окликающий мужчину.
Узнав человека по голосу, он не стал оглядываться, лишь вежливо кивнул:
– Император.
– Мы уже искали сведения об этом и тоже ничего не нашли. – С горьким вздохом сказал мужчина, подходя ближе к горе свитков и книг, за которыми виднелся выточенный из белого нефрита профиль Учителя, по обычаю облаченного в траурные одежды.
– Что говорит об этой ситуации первый советник Линь Юншэн? – Сощурил глаза Старейшина, поправляя на чуть изогнутом носу тонкую оправу очков.
– Он молчит. – Задумчиво протянул молодой Император, протягивая руку господину Бай Вэньхуа и помогая подняться на ноги.
Сам Старейшина неоднократно замечал странное отношение между Правителем и его первым советником. Тот будто бы знал всё, но говорил только то, что ему самому было выгодно. Но почему Его Величество всё ещё оставлял этого странного человека так близко при себе? Неужели не понимал угрозы, которая исходит от его подчинённого, или же за этим скрывалось нечто другое?