– Вылезай.
Тут же послышался шорох и из-под одежды юноши высунулась головка маленького барлоу, посмотревшим на него ясными зелёными глазами. Он, пыхтя и цепляясь за ткань, начал медленно спускаться по подолу чёрного платья, расшитого цветами лотоса.
В это время Фэн Ксу достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист и, развернув, внимательно прочитал содержимое ещё раз. Это был такой же отчёт о перевозках из поста на севере, как и все остальные, но именно этот и отличался. Бумага была толстая и плотная, а тушь светлая и густая – такими пользуются только люди, что живут в море. Единственный вопрос был лишь в том, как она попала так далеко на берег в руки служащего солдата, который никак не мог оказаться на судне. Оставалось только предположить, что моряки сами что-то перевозили по суше и на проверяющем посту закончилась бумага для написания отчёта, после чего путники предложили писарю свой листок, чтобы не задерживаться, ожидая посланного в ближайшее поселение солдата. Но не это было самым главным, а содержание. В нём говорилось, что торговцы перевозили около пятнадцати ящиков с дурно пахнущей мазью. Только вот с каких пор морские крысы стали торговать лекарствами? У них всегда была налажена торговля диковинными заморскими товарами, тканями и выпивкой, но никак не мазями. А замеры ящиков на проверке показали чуть большую длину и ширину, чем была обнаруженная в деревне Имер клетка. С такими размерами ящиков, Фэн Ксу подозревал, что на дне мог находиться барлоу, а сверху аккуратно заложенная мазь.
– Т-ты что-то нашёл? – С волнением спросил малыш, сложив ладошки вместе. Только вот древесный дух совсем забыл, что за столом съел кусок сладкого имбирного пирога, который незаметно протянул ему новый друг, после чего не помыл руки и сейчас не смог их разлепить, со слезами на глазах смотря на то, как молодой господин ему помогает.
– Да. Скорее всего я нашел зацепку. – Кивнул юноша, присаживаясь с барлоу в кресло. – Время и другие детали совпадают. Остальные отчёты торговых постов в порядке.
– Т-тогда я ского буду д-дома? – С неподдельным восторгом спросил дух, искрящимися от радости глазами глядя на Фэн Ксу, с которым успел подружиться за то время, что они пробыли вместе.
– Верно. – Улыбнулся ему четвёртый советник, гладя по голове. – Нам нужно посетить Императора, а после тебя отправят домой.
– А Импегатог плохой? – С детской наивностью спросил барлоу, садясь своему спутнику на колено.
Юноша рассмеялся и, утерев выступившие от смеха слёзы, поспешил его заверить:
– Нет! Император очень хороший. Возможно, сейчас он может казаться суровым, но когда мы только познакомились, он был растерянным и запутанным, слишком добрым для этого мира. Не думаю, что он сильно изменился с того времени, скорее, стал лучше контролировать свои эмоции.
– Люди та-а-акие стганные! – Протянул древесный дух, смешно сложив ручки на животике.
– Полностью с тобой согласен. – Улыбнулся Фэн Ксу, с умилением глядя на своего нового друга.
Глава 4.
Императорский дворец окрасился красным заревом огня. Всё вокруг сияло рыжими и красными всполохами, словно листва на деревьях в эту пору года. В треске огня Его Высочество слышал тоненький девичий голосок, отчаянно звавший на помощь, но не понимал откуда он доносится. Поэтому принц просто поворачивался в разные стороны, пытаясь заострить слух на этом знакомом голосе, который то отдалялся, то приближался. А тем временем огонь подходил ближе, охватывая его жарким воздухом, приближаясь к подолу платья, обжигая босые ноги.
– А-Сюй! – Кричала девочка. – Помоги мне, А-Сюй! Вытащи меня отсюда!
Сперва голос доносился справа, а потом резко перенёсся влево, продолжая звать, вводя Наследного принца в замешательство и панику.
Подол одежды загорелся, а в следующее мгновение Его Высочество вспыхнул словно свеча. Он отчётливо слышал, как кожа покрывается волдырями, а затем лопается, образуя открытые раны, которые болели ещё больше с каждой секундой. Он чувствовал едкий запах своей собственной горелой плоти и волос. Но не слышал своего голоса, который должен был надрывно кричать.
Внезапно проснувшись, Император сел на кровати, тяжело и часто дыша. Его нижние одежды были мокрыми настолько, что их можно было выжимать в таз, а мутные глаза не могли сконцентрироваться на чём-то одном.
Из угла комнаты раздался шорох, после которого Его Величество наконец пришёл в себя и, выхватив меч, стоящий в ножнах возле кровати, вскочил и направил его на источник шума.