– Тебя снова мучают кошмары прошлого. – Раздался из тёмного угла тихий смех.
– Не сомневаюсь. – Ответил Император, опустив оружие. – Как долго ты здесь находишься?
– Думаю, часа два. – Равнодушно ответил мужчина, с лёгким шорохом поднимаясь с кресла и выходя на середину комнаты, где при лунном свете собеседник мог его видеть.
Белоснежный человек сверкнул алыми глазами и тут же прикрыл их снежинками ресниц. Несколько тонких косичек запутались в волосах, а вплетённые в них коралловые бусины выглядели словно капли свежей крови. Жемчужные чётки, которые он держал в руках, безвольно качались из стороны в сторону, поблескивая в тусклом свете. Жнец выглядел как всегда чисто и безупречно в своём истинном облике, только сегодня в нём сквозили тоска и бесконечное уныние.
– Я просил тебя отправиться на север и заменить уважаемого Дае [1] на его посту. – Нахмурился Сюй Фенг, убирая со лба прилипшие мокрые волосы. – Зачем ты явился?
[1]Старший брат отца, дядюшка.
– Никто не посмеет вламываться ко мне посреди ночи. – Хмыкнул Линь Юншэн, неподвижно стоя на месте. – Я не нуждаюсь во сне, поэтому решил навестить тебя, а заодно проверить карты в библиотеке.
– Карты? – Переспросил юноша, опускаясь на кровать.
– Верно. Тебя ждёт небольшой сюрприз. – Голосом, каким обычно разговаривают с ребёнком, произнёс ангел. – Сегодня на собрании попросишь карту и игральную кость. Они помогут тебе.
Молодой правитель кивнул и, посмотрев на жнеца глазами, полными надежды, тихо попросил:
– Ты ведь практически равен богу. Расскажи мне, как я должен поступить, чтобы остановить эту болезнь.
– Я расскажу тебе, но платой станут два года твоей жизни. – Улыбнулся жнец.
– До этого ты уже забрал у меня семь лет. – Горько рассмеялся Сюй Фенг, закрывая ладонью глаза, которые начали нещадно болеть. – Ты не успокоишься, пока не заберёшь всю мою жизнь...
– Люди слабы и чрезвычайно глупы, а шумный мир слишком тесен. Даже если праведники и злодеи идут своими путями, в конце концов неизбежно натыкаются друг на друга. Чем больше ты не хочешь ни с чем связываться, чем больше хочешь сделать что-то выдающееся и затмить других, тем больше в итоге ты допускаешь ошибок, опускаясь с каждым разом всё глубже в выгребную яму, пачкая руки в липкой смоле. – С издевкой проговорил Линь Юншэн. – Тебе следует разобраться, кто злодей, а кто праведник самостоятельно, если хочешь прожить дольше.
Связь Императора и первого советника была не толще оконной бумаги, которую можно в любой момент проткнуть пальцем, однако жнец всё равно был одет в императорскую мантию [2] и пользовался доверием правителя. Неподкупный, искренний, преданный, решительный в убийстве, не собирающий сторонников и не уважающий никого – он был самым надёжным человеком и одновременно самой большой опасностью.
[2]Надеть императорскую мантию – быть признанным Императором.
– Ни злодеи, ни праведники не являются проблемой. – Посмотрел на него Император.
– Проблема является причиной последующих бедствий.
После этого ночного разговора Сюй Фенг больше не смог заснуть и, поднявшись рано утром, выглядел разбитым. Каждое слово жнеца отпечаталось у него в памяти и съедало его изнутри, заставляя чувствовать неподдельную тревогу. Всё это звучало как предупреждение, ужасное пророчество, сказанное словно невзначай.
На заседании министров, которое проходило тем же утром, Император долго не мог сосредоточиться и молча выслушивал доклад за докладом, пока к нему не обратился Цзюцзю [3] Цзи Се.
[3]Дядя со стороны матери.
– Мой императорский племянник весьма мудр и умён. – Лесть из рта этого старого и прогнившего насквозь человека лилась безудержной рекой Хуанхэ, прилипая к подошвам Сюй Фенга. – Его Императорское Величество очень молод...
– О чём говорит уважаемый дядя? – Нахмурился правитель, прерывая этот поток лести.
– Идёт уже третий год вашего правления, а вы все ещё не обзавелись супругой. – Опустился в поклоне мужчина. – Я беспокоюсь о благополучии моего императорского племянника и хотел бы...
– Рекомендовать? – Усмехнулся Император, подавшись чуть вперёд, из-за чего цепочки с бусинами на головном уборе столкнулись и издали мелодичный звон.
Цзюцзю тут же бросило в холодный пот. Он опустил глаза в пол и, поклонившись ещё ниже, напряжённо сказал:
– Я не смею...
На самом деле чиновник действительно хотел порекомендовать своему племяннику невесту, которая являлась дочерью Горного Лорда, генерала южных войск господина Ван Цзяня [4], с которым у Цзи Се были очень близкие отношения. Он был бы в выигрышном положении, если бы они породнились, ведь имея больше своих людей при дворе он мог бы с лёгкостью контролировать Императора, вместо того, чтобы послушно смотреть в пол и отбивать ему лбом земные поклоны. Но все его замыслы были стёрты лишь одной фразой: