– Приветствую уважаемого господина первого советника, Линь Юншэна. – Поклонился ребёнок, вскидывая перед собой сложенные руки.
– У этого старика есть к тебе разговор. – Одобрительно покивал несколько раз головой мужчина.
– Этот младший слушает. – Склонил голову Сунь Инь.
– Его Величество помнит вашего отца и его заслуги, Император изъявил желание, чтобы молодой господин отправился на гору Суншань в школу Плакучей Ивы и стал личным учеником Старейшины Шэньдоу. – Скрипучим голосом проговорил Линь Юншэн.
Мальчик на какое-то время растерялся, а потом, будто придя в себя, глубоко поклонился:
– Этот младший принимает огромную заботу Его Величества и будет искренне рад отправиться на гору Суншань для обучения.
В этот момент из-за угла вышла статная госпожа, укутанная в белоснежные траурные одеяния. Она держала спину прямо, а голову горделиво приподняла, словно бы своим внешним непоколебимым видом хотела показать, кто является в этом доме хозяйкой. Сдвинутые к переносице брови придавали её лицу, которое уже покрыли первые морщинки, праведной суровости и строгости. Заприметив мальчика и стоящего рядом с ним старика с изогнутой спиной, она ускорила шаг и очень скоро оказалась вровень с ними.
– Господин императорский посол, мой сын. – Она слегка кивнула головой и с немым вопросом уставилась на мальчика.
– Госпожа Хан Мей, мы как раз говорили с молодым господином об его отъезде на обучение. – Кивнул ей в ответ Линь Юншэнь, улыбнувшись мальчику.
– И кто же озаботился этим вопросом? – Она изогнула уголок губ в кривой насмешке. – Неужели сам посол?
– Его Императорское Величество самолично отдал мне это поручение. – Добродушно ответил первый советник, наблюдая, как с лица госпожи медленно сползает ядовитая улыбка.
– И кто же возьмётся его учить? – Нахмурилась женщина, не сводя острых глаз с прибывшего посла.
– Сяньси [8] Бай Вэньхуа.
[8]Бессмертный мастер, звание заклинателя высокого ранга.
Женщина будто заледенела. Все её существо источало неимоверный холод и недовольство происходящим. Её единственный сын был приглашён в ученичество к одному из известнейших старейшин в лучшую школу этого времени, его судьбой озаботился сам Император, но она смотрела на него так, будто мальчик ужасно провинился и она готова была прямо сейчас содрать с него кожу. Но вместо этого госпожа Хан Мей отвела взгляд и поклонилась советнику:
– Его Величество очень мудр.
Посол, прибывший в северные земли, чтобы временно занять место главы, сощурился и обратился к стоящему рядом маленькому соколу, похлопывая его по худощавой спине:
– Ступай. Озаботься тем, чтобы слуги собрали твои вещи. Траур по твоему отцу будет длится в семье три года, но я не думаю, что он был бы счастлив, откажись его сын от учёбы и еды.
Мальчик вздрогнул и, немного подумав, кивнул. С какой-то стороны этот старик был прав, ведь если он хотел стать достойным человеком, то не было смысла откладывать что-то на потом. Слёзы уже были выплаканы, слова и обещания уже были сказаны. Сунь Инь развернулся и быстрым шагом направился к своей комнате.
– Госпожа Хан Мей совершенно не умеет прятать своих эмоций. – Все с той же спокойной улыбкой проговорил первый советник императора.
– О чём говорит уважаемый господин? – С напускным недоумением в голосе спросила женщина.
– Не нужно притворяться. Я прекрасно знаю, что именно вы способствовали смерти своего дражайшего супруга.
Хан Мей с широко раскрытыми глазами посмотрела на стоящего напротив старика, с которого уже давно сыпался песок. Как он мог узнать то, что в этом доме знала только она? Знает ли об этом Император? И как много ещё знает этот странный человек?
– Что же вы такое говорите... Как бы я могла...
– Вы занимались этим на протяжении года. – Сухо рассмеялся советник. – И у вас наконец это получилось. Но вот незадача – кресло главы семьи всё равно не перешло к вам, как вы это планировали. Все в один голос решили возложить свои надежды на молодого господина, а Император послал сюда временного управляющего. У госпожи возникает мысль, будто все сговорились против неё?
Женщина не могла выдавить из себя ни звука. Её рот глупо открывался и закрывался, а испуганное выражение лица застыло в смеющихся глазах человека, который в эту минуту источал ужасающе властную ауру, давящую её изнутри.