В это время Фэн Ксу и Хуа То достигли второго пункта своего назначения. Всего точек, отмеченных Императором для проверки, было четыре. Два официальных крупных морских порта и два небольших, которые предназначались для рыбацкого промысла, и именно рядом с ними обычно делали свои стоянки пиратские корабли. Первым, несомненно, стал северо-западный порт, находящийся под командованием Горного Лорда господина Чжэн Хэ. Кристально-чистый адмирал без увиливаний предоставил все необходимые сведения не утаивая ничего – поэтому расследование не заняло много времени и юноши отправились дальше, решив посетить по очереди два небольших порта, находящихся на юге и востоке. Последней точкой их пути являлся военно-морской северно-западный порт, под командованием Горного Лорда господина Лянь По. Сейчас там находилась госпожа Юй Ханг, поэтому внимание к этой точке пути у двух имперских инспекторов слегка притупилось, уступая тем, что могли быть более вероятно замешаны в расследуемом деле.
Восточные земли империи живописны и прекрасны в своей первобытности. Дорога двух путников лежала через светлые леса, им нередко встречались цветущий стиракс и кизил, заполонявший лёгкие невероятным сладким ароматом. Солнце, выглядывающее сквозь редкие облака, закрывали ветви криптомерии, а землю застилал густой ковёр из сазы – этот вид бамбука здесь использовали деревенские в корзиночном производстве. В портовом городе тёплый ветер ласкал лепестки цветов распустившейся магнолии, выглядывающей изящными ветвями из-за заборов зажиточных людей.
Город был довольно оживленным и торговые ряды, забитые настолько, что у торговцев ломились столы, напоминали огромный муравейник. Путники прибыли в Чжуншань, когда солнце уже медленно опускалось за горизонт, а улицы ярко освещались сотнями бумажных фонарей. Путешествие верхом ужасно утомило обоих и, войдя в городские ворота, они не сговариваясь пошли на поиски постоялого двора.
Гостиницы в больших и средних городах находились, как правило, на одной большой улице и располагались недалеко друг от друга. Постоялый двор Цзи-Син, кроющий в своём названии «счастливую звезду», выглядел аккуратно и прилично, выделяясь на фоне остальных скромностью убранств и отсутствием режущих слух зазывал, поэтому молодые господа переглянулись и вошли внутрь.
Приветливый хозяин заведения встретил их и, оценив внешний вид и пыльную дорожную одежду господ, сразу сопроводил их на третий этаж, где располагались гостевые спальни, выделив две комнаты напротив.
Примерно через час, смыв с себя запах долгой дороги и надев чистый комплект одежды, Фэн Ксу и Хуа То спустились на второй этаж и заказали ужин.
– Хуа-сюн [3], расскажи мне, чем же ты занимаешься во дворце? – Спросил Фэн Ксу, желая скоротать время ожидания за непринуждённой беседой.
[3]Старший брат, уважительное «друг».
Молодой господин Хуа То улыбнулся ему, пожав плечами:
– Я изучаю новые техники иглоукалывания и описываю лечебные травы, действие которых ещё не было раскрыто. Моё дело не такое интересное, как твоё. Ты много путешествовал? Расскажи лучше о своих странствиях, избавив себя от нудного рассказа о медицине от этого никчёмного лекаря.
Его не надо было просить дважды – из уст юноши полились многочисленные мирские истории. Одна за другой они вызывали улыбку и смех, своей нелепостью обличая суетливость людей. Закончив рассказывать очередную историю, императорский советник на минуту задумался, а потом весело продолжил:
– Знаешь, недавно Император изъявил желание отправить на гору Суншань Сунь Иня, на обучение у Старейшины Шэньдоу...
Сидящий напротив него молодой человек поперхнулся рисом, сдобренным имбирём и громко закашлялся, пытаясь спросить:
– И Старейшина позволил? Он ведь не берёт в ученики...
– Я думаю, что сяньси Бай Вэньхуа просто не стал противится просьбе Его Величества. – Задумчиво проговорил Фэн Ксу, хлопая по спине своего собеседника. – Этот слух должен был пройтись по двору. Разве ты его не слышал?
По лицу Хуа То было понятно, что он слышал эти сплетни, но верить им не собирался, ведь при дворе в любое время года говорили всё, что заблагорассудится и верить всему было бы огромной ошибкой. А сейчас эти небылицы оказались правдой и в глазах молодого господина отразилось крайнее удивление и недоумение, граничащее с неким отчаянием и потерей. На лице его, тем не менее, не дрогнул ни один мускул, показывая всем отстраненное и слегка заинтересованное выражение.