В этот миг глаза Юй Ханг погасли, словно две свечи, а руки безвольно опустились и повисли, словно она уже была трупом. Она тихо прошептала:
– Его Величество ведь уже тут?
– Верно. – Раздался голос из угла за спиной женщины. Ещё недавно оттуда доносился тонкий женский голосок, а сейчас высокий юноша, укутанный в чёрные одеяния, сделал несколько шагов вперёд, показывая себя на свет.
За ним слышался тихий шорох и морячка была уверена, что за спиной правителя тихой тенью стоял извечный Линь Юншэн, первый советник и самый загадочный человек среди окружения Императора. Сейчас Юй Ханг отчётливо понимала, что опровергнуть вину нельзя и ей не сбежать. Все то время, которое она была рядом с Сюй Фенгом, пиратка видела, как жестоко тот расправляется с восставшими против его слова людьми и предателями, теперь же запоздало пришло осознание того, что её саму сейчас никто не спасёт.
– Я хочу услышать твоё оправдание. – Послышался голос Императора.
– Просто убейте меня, Ваше Величество. – Мотнула она головой, падая перед ним на колени.
– Я уже разобрался со складом, на котором были обнаружены пойманные барлоу. – Бросил Сюй Фенг всё ещё стоящим у дверей императорским инспекторам, а потом вновь обратился к своему третьему советнику:
– Если ты не хочешь говорить самостоятельно, то Фэн Ксу исполнит для нас мелодию вины на своей лютне. Ты знала? Его мастерство вновь возросло.
Женщина заметно вздрогнула, а из глаз её тут же брызнули слёзы. Сейчас она уже не выглядела гордой воительницей, способной голыми руками сокрушить горы и пешком обойти океаны. Это был тот самый редкий момент, когда она была хрупкой и ранимой красивой девушкой, которая мечтала о семье и доме. Но она упорно продолжала молчать.
Фэн Ксу с горьким вздохом проследил как Император устроился на мягком диване, а по его правую руку встал высокий полноватый мужчина, поглаживая жидкую козлиную бородку. Сегодня первый советник правителя предстал перед ними в новом своём облике[1], не проявляя никакого интереса к происходящему, с отвлечённым выражением лица рассматривая книжные полки, на которых в ужасном беспорядке находились карты, чертежи и стратегические документы.
[1] Моя любимая модница))
Бродячий сказитель поправил короткие волосы за уши, сделав два шага вперёд, снял со спины музыкальный инструмент и уселся прямо на пол. Пальцы стали привычно перебирать струны, а спина неестественно выпрямилась, словно вместо позвоночника у юноши в теле был железный прут. Пустыми глазами Фэн Ксу уставился на похолодевшую от ужаса Юй Ханг и тихо произнёс:
– Расскажи о всех своих прегрешениях.
Тело женщины тут же начала бить крупная дрожь. Она обхватила себя руками и судорожно согнулась, прислоняя лоб к холодному полу. Сейчас ей казалось, будто бы тысячи игл вонзаются в её кожу, проникают во внутренние органы, вместе с кровью стремятся по венам к сердцу. Эта адская боль отзывалась в сознании яркими вспышками, которые мелькали перед глазами. Губы, которые она плотно сжимала, в твёрдом решении не проронить ни слова, разомкнулись, исторгая кровавую рвоту. Всё это было последствием ярого сопротивления и нежелания проронить хоть слово, ведь если бы она хотела заговорить, то не мучилась бы от такой боли.
– Остановись, Фэн Ксу. – Неожиданно поднял руку вверх Линь Юншэн.
Юноша тут же очнулся и стал часто моргать, фокусируя взгляд. Из-за спины к нему подошёл Хуа То, присев рядом, он похлопал друга по спине, что-то тихо прошептав.
– Сыграй нам «взгляд». – Холодно посмотрел на морячку, судорожно откашливающую кровь, первый советник. – Его Величество не должен упустить ни малейшей детали перед тем, как станет судить.
Юноша нахмурился, но вновь стал плавно перебирать подушечками пальцев струны, сменив мелодию. Каждый, находящийся в этом кабинете человек прекрасно знал характер Юй Ханг, а так же её силу воли, которая не позволила бы ей рассказать свои секреты даже если бы её поочередно лишали пальцев на руках и ногах. Раз вытянуть хоть слово от неё было проблематично – тогда стоило просто заглянуть в её воспоминания.