– Навести вместо меня Чжэн Юйлин. – Всплыла в его памяти ещё одна просьба. – Мне доложили, что на неё было совершено покушение. Я оставил с ней Го Ди, не знаю, получилось ли всё так, как я думал...
– Старейшина Шэньдоу, прошу вас, займитесь телом императорского художника. – Взглянул на Бай Вэньхуа четвёртый советник. – А вас, господин Линь Юншэн, Император настоятельно просил заняться государственными делами.
– Снова этот мальчишка где-то прохлаждается, а этот старик должен делать за него всю работу… – Пробормотал мужчина. Взгляд его тут же смягчился, а глаза с ясностью смотрели на юношу с лютней за спиной.
С этими словами первый советник, держась рукой за спину, притворяясь немощным и больным, медленно покинул персиковый сад, сопровождаемый двумя парами внимательных глаз.
– Монах, которого посылали в лес барлоу вернулся вчера вечером. – Как бы невзначай обронил Старейшина Шэньдоу, опускаясь рядом с трупом названного брата Императора на корточки и аккуратно развязывая белую ленту, скрывающую его слепые глаза.
Укутанные белой пеленой широко открытые глаза мужчины наконец увидели светлое небо с редкими пробегающими облаками. Он лежал на тёплой траве так, будто просто лёг отдохнуть и вздремнуть в преддверии лета, вдыхая свежий аромат цветов. Небрежно лежащие одежды будто были готовы к тому, чтобы носивший их человек в любой момент встал на ноги и, постукивая перед собой длинным посохом, пошёл по своим делам. Ни одного видимого повреждения, неужели он умер своей смертью?
Стараясь не забивать этим голову, Фэн Ксу попросил отправить Императору сообщение о происшествиях во дворце с просьбой не задерживаться и как можно быстрее возвращаться в столицу. Умом юноша прекрасно понимал, что с этого дня кто-то запустил механизм, который до этого простаивал в пыли, ожидая своего часа. И будучи не великим тактиком и стратегом, бродячий сказитель не мог предугадать следующий шаг заговорщиков против короны, надеясь лишь на скорое возвращение Сюй Фенга.
Спешным шагом Фэн Ксу направился во дворец Императрицы, с явным намерением увидеть императорскую супругу и поинтересоваться о её здравии. Слухи о том, что девушка лишилась ума, витали по столице злыми коршунами, а великий адмирал Чжэн Хэ ещё больше подливал масла в огонь, своим долгим пребыванием во дворце подтверждая каждую блуждающую новость. Юноше и самому было безумно интересно, правдивы ли эти слухи, а если да, то почему сам Император был так уверен, что с Чжэн Юйлин всё в порядке? Или же он сам ничего не знал?
Войти в распахнутые ворота ему не дал звонкий девичий голосок, который ласково напевал строки детской колыбельной. Фэн Ксу притаился рядом с входом и аккуратно заглянул во двор. Там, на невысоких качелях порхала словно птичка госпожа Чжэн, пытаясь словить на лету цветы с яблоневого дерева. Тонкая, словно ствол молодой ивы, талия была подчёркнута яркими красно-золотыми одеждами, а на узких запястьях звенели браслеты из кремового жемчуга. Алые, словно цветы хайтан, мягкие губы растягивались в нежной улыбке, а взгляд то и дело возвращался к одному и тому же человеку, стоящему чуть поодаль под зелёной завесой гинкго.
Господин Го Ди с улыбкой наблюдал за девушкой, прислонившись к стволу дерева. Если идущий человек не станет присматриваться, то и вовсе не заметит лекаря, который будто бы нарочно прятался от лишних глаз. Внезапно Императрица вспорхнула вверх и оказалась в руках тут же подбежавшего мужчины. Тот побледнел, ужасно перепугавшись, но лишь крепче сжал кольцо рук вокруг её талии, будто держал самое ценное сокровище, и стал тихо ругаться, прокрутив её несколько раз вокруг своей оси. Девушка звонко рассмеялась, слушая его ругань и весело посмотрела в его светлые глаза.
Фэн Ксу тут же отвернулся, покраснев до кончиков ушей. Императрица не выглядела сумасшедшей, а помощник императорского лекаря смотрел на императорскую супругу слишком откровенно, слишком очевидно. Сложный пазл стал складываться, а голова пошла кругом. Юноша был трезв, но ощущал себя так, будто до этого выпил не одну бутыль имбирного вина.