А после всё остановилось. В залитом кровью городе блуждал лишь ветер, небрежно касаясь изуродованной массы, покрывшей дороги и улицы. Город Ухань не слышал такой абсолютной тишины со времён своего основания, а теперь, погружённый в атмосферу отчаяния и страха, он словно чаша вина наполнился криками боли и страданий, которые ещё долго будут преследовать любого вошедшего в самых ужасных кошмарах.
– Ваше Величество Император… – Тихо позвал кто-то совсем рядом.
Двое мужчин сидели на полу в небольшой подсобной комнатке. Один из них, прислонившийся к холодной стене и тихо дремавший в неудобной позе, был облачён в одежду зажиточного чиновничьего сына, а второй, напряжённо вслушивающийся в звуки, доносившиеся за дверью, имел на одежде отличительные знаки императорской армии и выглядел словно сопровождающий солдат. Прокручивая на пальце кольцо из зелёной яшмы, Хуа То пытался разбудить Сюй Фенга, который заснул полчаса назад от ужасной усталости и был бы не прочь проспать здесь не двигаясь несколько суток.
– Нам уже нужно идти? – Сонно спросил он, силясь поднять тяжёлые веки.
– Да. – С досадой ответил Хуа То.
Эта комнатка находилась в здании управления сторожевым постом в Циндао. Переодевшись и используя все имеющиеся актёрские навыки, Император и придворный лекарь приехали сюда с официальной бумагой, подписанной рукой первого советника Императора, изображая сына управляющего одной из южных провинций и его личного охранника, прибывших издалека якобы набраться опыта и взять себе на заметку что-нибудь новое. Последний раз на такие вылазки эти двое отправлялись в военное время, поэтому слегка волновались, что подрастеряли навыки. Но нет, как только перед ними появилось лицо полковника Хоу Цзиня, они словно по команде состроили глупые лица и стали смущённо улыбаться, всем своим видом показывая незрелость и юношеское весеннее настроение, которое не предрасполагало к каким-либо серьёзным разговорам.
Здесь никто не знал Сюй Фенга и Хуа То в лицо, поэтому действовать со страхом того, что правда всплывёт наружу, не приходилось. Единственный, кто действительно беспокоил правителя, был прибывший по какому-то делу господин Не Шичэн, уважаемый генерал Гунтин, который в это время должен был находиться в управлении северным пограничьем. С этим человеком Император был хорошо знаком. Он был одним из первых людей, которые встали на его сторону два года назад, доказав верность кровью и потом, пролитыми во время восстания. Когда всё закончилось и окровавленный трон опустел, Не Шичэн был единственным, кто отказался от любого вознаграждения, попросив лишь отправить его обратно на границу, обосновывая это своей неизменной любовью к родным местам и желанием умереть там, как истинный военный человек. Его не сковывали любовные или семейные узы – совершенно одинокий в свои невеликие годы, он зачастую вызывал жалость, но в этом и была его сила. В абсолютной свободе.
Когда Император заметил генерала Гунтина, то был весьма озадачен, но не хотел попасться тому на глаза, чтобы тот их случайно не выдал. Вот и пришлось двоим спутникам спрятаться в подсобном помещении, пока генерал находился в здании.
– Ты сможешь узнать, что он тут делает? – Спросил постепенно просыпаясь Сюй Фенг.
– Постараюсь. – Кивнул ему в ответ Хуа То, приоткрывая дверь.
Когда мужчины вышли на коридор, дородная низкая женщина чуть не налетела на них, спеша куда-то с подносом и тарелками на нём, от которых поднимался ароматный запах лотоса.
– Господа, что же вы тут делаете? – С недоумением спросила она, приподняв густые брови. – Кажется, вас искал генерал Ваньцзин, поспешите к нему, пока он всерьёз не обеспокоился вашим отсутствием.
– Генерал Гунтин уже отбыл? – Тихо спросил придворный лекарь, поправляя вьющиеся волосы, собранные в высокий хвост.
– Ещё нет. – Раздался за их спинами насмешливый мужской голос. – Я знал, что вы сюда явитесь, но не думал, что станете от меня прятаться. Этот генерал искал вас полчаса…