Из-за угла вышел подтянутый мужчина лет тридцати пяти, с хитрой улыбкой рассматривая стоящих перед ним людей. Военные лёгкие доспехи, сопровождающие его, кажется, всю жизнь, тускло светились в полумраке, а холодный взгляд резал словно наточенные ножи. Собранные назад волосы слегка растрепались, что придавало его облику некой свежести и неряшливости. На руках не было перчаток и чёрное кольцо с личной печатью, обхватывающее его большой палец, очень выделялось на смуглой коже. Этот человек прослыл своим дурным характером и вспыльчивостью, любовью к вранью и легкомысленностью. Единственное, к чему он относился действительно серьёзно – военные дела.
– Вы можете быть свободны. – Кивнул генерал служанке, которая застыла в нерешительности, переводя взгляд с одной стороны на другую. Она тут же подорвалась и быстрым шагом поспешила туда, куда шла изначально.
Когда шаги затихли, генерал Гунтин со смешинками в глазах вопросительно посмотрел на Сюй Фенга и Хуа То:
– И что же, Император и брат Хуа-эр объяснят мне причину своей игры в прятки?
– Генерал… – Тихо произнёс придворный лекарь, распрямляя спину и плечи. Господин Не Шичэн был достаточно старше его самого, с самой первой встречи и вплоть до этого самого момента он всё ещё называл его имя с этим «-эр».
– Неужели вы мне не доверяете? – Сощурил он глаза, скрестив руки на груди.
Двое мужчин переглянулись и одновременно тяжело вздохнули. Задача прибыть незамеченными провалилась – их изначально ждали.
Проверив, нет ли снаружи лишних ушей, Хуа То плотно закрыл двери в личные покои, выделенные приезжему генералу для временного проживания. В сильных руках появилось яркое свечение, окутывающее стены, окна и двери. Теперь трое человек были изолированы в абсолютной тишине от внешнего мира, никто не мог потревожить их и, в свою очередь, их самих никто не мог услышать.
– Вы без оружия? Где же твой лук и стрелы, Хуа-эр? – С изрядной долей удивления спросил Не Шичэн, присаживаясь в одно из кресел.
– Они всегда при мне. – Печально улыбнулся придворный лекарь, в руках которого тут же образовался длинный тяжёлый лук, который ранее принадлежал другому человеку – великому старейшине Шэньдоу, прослывшего истинным искусным мастером этого вида оружия. Только его личный ученик мог потягаться с ним в меткости и дальности выстрела, что на данный момент совсем не представлялось возможным.
– Оружие Фу Юаньхуа... Тебе не стоит им пользоваться, могут появиться лишние вопросы. – Сказал ему Император, садясь в кресло напротив генерала. – В столице выберешь себе новый лук и стрелы…
Правитель на мгновение замолчал, смотря на исчезающее оружие в руках юноши и его опечаленное лицо, какое он всегда делал в такие моменты, будто расставался с этой вещью навсегда. Его тоска захватила сердце не только Сюй Фенга, но и генерала Гунтин, поспешившего отвернуться. Печаль съедала Хуа То на протяжении долгого времени и если раньше он мог с этим справится, делая вид, будто бы ничего не произошло, то чем больше времени проходило – тем хуже становилось его эмоциональное состояние, тем чаще он выпадал из реальности, напоминая оживленную бездушную куклу. Он был непреклонен и строг ко всему, спокойным и сдержанным во всем, что не касалось Бай Вэньхуа. Закрыть от него своё сердце для Хуа То не представлялось возможным. До этой вынужденной поездки Сюй Фенг не замечал перемен в настроениях придворного лекаря, так как часто видеться им не приходилось, а возможные встречи проходили в сосредоточенной обстановке и зачастую при посторонних людях. Сейчас, ясными глазами глядя на своего старого друга, Император с ужасом понимал, что тот сейчас напоминает его в определённый период жизни. Человек, пустыми глазами смотрящий на мир, натянуто и устало улыбаясь каждый раз, когда ситуация того требовала…
– Господин Не Шичэн, как вы здесь оказались? – С прерывистым выдохом спросил Император, переводя взгляд на собеседника.
– Я услышал последние новости и поспешил приехать сюда, чтобы встретиться с Вашим Величеством. – Он подпёр рукой щёку и слегка наклонил голову, глядя как Хуа То, полностью пришедший в себя, становится по правую руку Сюй Фенга, занимая место Линь Юншэна. – Где же вы потеряли своего верного пса?
Отношения генерала Гунтин и первого советника Императора с самого начала были напряжёнными, полными язвительности и насмешек друг над другом. На удивление самого молодого монарха, даже такое возвышенное существо, как высокочтимый жнец, не могло удержаться, когда дело касалось сарказма и оскорблений какого-то генерала, который даже не занимал один из высоких постов Горных Лордов. И о причинах такого отношения можно было только догадываться.