– Что значит, не заслужила такой смерти? – Встревожно взглянул на генерала Сюй Фенг.
– Так вы не знаете? – Недоумённо посмотрел на него Не Шичэн, резко останавливаясь посреди комнаты. – Мой ученик сообщил, что в один день во дворце умерла прибывшая заключённая и императорский названный брат, господин Вэнь Тун.
Император перевёл взгляд на замершего в нерешительности Хуа То, который достал из кармана белоснежный цветок Бай Вэньхуа с записью. Мужчины получили его по пути на сторожевой пост и, чтобы не останавливаться посреди дороги, решили отложить его пока не доедут. А по прибытии оба совершенно забыли о послании из дворца, сосредоточившись на поставленной задаче.
Сейчас, сосредоточенно слушая рассказ Старейшины Шэньдоу, Император с каждым словом всё больше мрачнел, а на его лице залегли тени неопределённости. Юй Ханг жестоко убили в закрытой темнице? Голова пошла кругом. Зачем названный брат, обычно не покидавший своего павильона, навестил морячку? Но ведь после его ухода она была всё ещё жива, значит он к этому не причастен. Столь молодой человек, у которого кроме глаз не было проблем со здоровьем, скончался от остановки сердца, как такое возможно?
– Слухи о том, что Юй Ханг убил Линь Юншэн лживы, он этого не делал. – Покачал головой Сюй Фенг, после долгой тишины, погружённой в раздумья. – Скорее всего, он пустил молву, чтобы предотвратить дальнейшие вопросы и возможную панику.
Генерал Гунтин скривился от услышанных слов, будто ему под нос сунули нечто ужасно омерзительное. Император и его первый советник казались одним целым, будто бы безгранично доверяли друг другу и могли говорить о совершённых поступках с уверенностью слепого человека. Не Шичэн искренне радовался, что Линь Юншэн наконец оступился и сделал что-то, что могло рассердить правителя, но даже при таком раскладе дел Сюй Фенг верил этому красноглазому демону.
Хуа То, хоть и не знал наверняка кем является Линь Юншэн, имел свои догадки, которые подкреплялись воспоминаниями Юй Ханг, поэтому сразу внял словам Императора и задумался о том, кто мог убить морячку. Спустя пару мгновений он на одном дыхании выпалил:
– Если у той девушки, которая связалась с госпожой Хан Мей есть доступ ко дворцу, то это вполне может быть она.
Император и генерал переглянулись между собой и всерьёз задумались над словами придворного лекаря.
– Господин Не Шичэн не знает, какой следующий шаг предпримут Хоу Цзин и Хан Мей? – Задумчиво спросил Император.
– Они уже сделали решительный шаг в Ухани вчера вечером. Вы ещё не успели получить донесение об этом. – Внимательно взглянул на монарха генерал Гунтин[3]. – Сейчас нам следует действовать быстро, в людях растёт недовольство и страх. Им понадобится ещё несколько дней, чтобы поднять тысячи человек и построить ряды армии, вооружение займёт ещё дня два-три. Всего по моим скромным подсчётам у нас есть около недели на формирование строя императорской армии, чтобы оказать сопротивление. Я не знаю, чего именно хотят добиться эти отступники… Ли Му контролирует и патрулирует все дороги, первый советник имеет под рукой легендарный отряд сильных бойцов, да и Бай Вэньхуа со всей школой Плакучей Ивы на нашей стороне.
[3] В заметках он у меня Агутин. Ахахахах
(Прошу простить меня за эту шалость, дорогой автор)
Неужели они хотят окрасить земли кровью любого, кто встанет у них на пути, пытаясь таким образом добраться до Императора? Ради чего такие жертвы?
– Мы можем убить Хоу Цзина и Хан Мей и предотвратить восстание. Но тогда мы снова упустим того, кто за всем стоит. И история может повториться. – Бросил Хуа То.
– Нам остаётся только сделать вид, словно мы ничего не знаем и позволить им развязать войну. – Кивнул ему генерал Гунтин. – Следует вырвать эту заразу с корнем. Если не получилось два года назад, получится сейчас.
В павильоне пахло цветами, сладкий аромат приятно заполнял лёгкие, заставляя дышать полной грудью. Настроение Старейшины Шэньдоу в последние дни было прекрасным, он словно сам расцвёл, иногда даже позволяя себе улыбку на людях. Сунь Инь с прямой осанкой сидел рядом со своим наставником, пытаясь сосредоточиться на чтении книги о заклинательстве и формировании ци. Но мальчик постоянно непроизвольно отвлекался, незаметно посматривая на человека перед собой. Он не знал его долго, но и этого хватило, чтобы понять, что что-то произошло. И это что-то, несомненно, принесло в душу учителя спокойствие и радость.