Бай Вэньхуа сосредоточенно описывал механизм работы проклятья, насылающее болезнь на большое количество людей. Он назвал это «проклятьем пустыни». Запускалось оно с помощью мощной энергии священных лесных духов, которая накапливалась в их телах, а потом выплёскивалась, если дух долго находился далеко от леса. Невеликих усилий стоило создать такое заклинание, но большого количества энергии нужно было для его активации.
– Учитель, вам нехорошо? – С тревогой спросил маленький сокол. – Вы уже пять минут неподвижно сидите и смотрите в одну точку.
Мужчина вздрогнул и посмотрел на своего подопечного. В какой-то момент он не заметил как задумался и наклонил кисть в сторону. Теперь с неё капали растёртые чернила, оставляя на столе большую чёрную кляксу.
– Нет, всё в порядке. – Поправил очки старейшина, отложив кисть и осматривая комнату на наличие чего-нибудь, чем можно было бы вытереть образовавшееся пятно.
Сунь Инь тут же понял, что ищет его наставник и вскочил со своего места, вытирая чернила. Бай Вэньхуа внезапно улыбнулся уголками губ, вновь разрушая образ холодного и отстранённого человека, и посмотрел на своего ученика с выраженным участием во взгляде.
– Знаешь, скоро я познакомлю тебя с одним очень хорошим человеком. Он приходится тебе шисюном[4]. – Проговорил Шэньдоу, поправляя кончиками слегка дрожащих пальцев письмена на столе. – Я уверен, что вы подружитесь.
[4] Старший соученик, старший брат.
Мальчишка замер на месте и медленно перевёл взгляд на учителя. Он говорил о своём первом ученике Фу Юаньхуа, погибшем при неизвестных обстоятельствах? Но каким образом он собирался их познакомить?
– Могилу шисюна Фу наконец нашли? – Растерянно спросил он. – Когда мы отправимся в путь?
Лёгкая улыбка сползла с лица мужчины, который с неопределённым выражением лица посмотрел на говорившего ребёнка. Три года, каждый день в безрассудном ожидании, внутренние терзания и желание уйти в затворничество, никому не показываясь на глаза. Наконец появление надежды и жестокие слова, которые заставили его душу в страхе вздрогнуть. Всё это пронеслось в его сознании всего за мгновение, оставляя где-то глубоко внутри такую же чёрную кляксу, какая ещё пару минут назад растекалась на столе.
Глава 11.
Ужин в компании Хоу Цзиня дался Императору и придворному лекарю достаточно сложно: ни одному не лезла в горло жирная еда, которую им подали. Смотря на сверкающие от обилия масла и жира губы фуго Ваньцзина, их воротило так, будто каждый проглотил перед трапезой страшную отраву.
– Младший господин Бэй, как поживает ваш отец? – Причмокивая губами спросил военачальник, отвлекаясь от еды на тарелке. – А матушка?
Хоу Цзин, на самом то деле и понятия не имел, кто такой этот господин Бэй. Но получив рекомендацию от самого первого советника Императора тот сразу смекнул, что человек этот большая шишка, и лучше будет действительно принять просьбу, чтобы не вызвать ни у кого лишних подозрений и сомнений в своей персоне. Однако до чего же смешно было, когда генерал запинался, не зная имён прибывших гостей. Ведь ему казалось, что это должны быть такие известные личности в столице, что не знать их мог только полный дурак и невежа. А разве ему хотелось показать себя несведущим в чем-то?
– Отец в здравии и благополучии. – Вежливо отозвался Сюй Фенг, хлопнув себя по ноге. – А матушка подобна нежной орхидее, расцветает с каждым днём.
– А кто же этот юноша, что прибыл с вами? – Поинтересовался Ваньцзин, палочками накладывая себе в тарелку свиных рёбрышек маринованных в красном вине.
– Служивый из центрального гарнизона. – Пренебрежительно кивнул в сторону Хуа То Император.
– Я второй сын чиновника Жэнь. – Кивнул придворный лекарь, уверенным взглядом уставившись на господина Хоу Цзина. – Пост отца я не унаследую, поэтому принял решение построить военную карьеру.
Мужчина довольно закивал, с аппетитом возвращаясь к еде. По тому, как выглядел военнослужащий невозможно было сказать, что он может съесть столько всего за раз. Дряхлое тело и относительно здоровый цвет лица противоречили тому количеству блюд, которые поглощал управляющий сторожевым постом.