– Не пытайся, ты здесь лишь как сторонний наблюдатель. – Раздался голос Линь Юншэна у него в голове.
Через мгновение послышался тихий шорох и взору правителя предстал высокий мужчина, облачённый в простые селянские одежды. Тёмные волосы были усыпаны множеством деревянных бусин, а голову покрывала широкополая шляпа доули, завязанная верёвочками под подбородком. Он тащил за спиной тяжёлый короб со стволами бамбука, шагая медленно и осторожно. Единственное, что совершенно не вписывалось в образ – красные глаза, которые тот старался прикрыть ресницами или же самой шляпой.
Двигаясь вслед за ним, Сюй Фенг оказался в небольшой деревушке, где в разгар дня суетились озабоченные своими делами люди. Жнец в свою очередь подошёл к худенькой сгорбленной старушке, которая неподвижно сидела в кресле посреди двора и, поклонившись ей, с улыбкой спросил:
– Бабуля, куда выгрузить бамбук?
Та медленно повернула голову и, увидев кто перед ней, тоже слегка приподняла уголки губ:
– Ох, отнеси его в сарай. Мой сын скоро вернётся, да сплетёт мне несколько корзин.
Жнец развернулся и по указанию отнёс свою ношу в сарай. После помог натаскать воды трём дворам, которые отблагодарили его за помощь свежей выпечкой и мисками сырого риса. Внял просьбам мужиков, подсобив в возведении нового дома. И только когда стало темнеть, отправился в свою низкую хижину, расположенную в стороне от деревушки.
– Знаешь, я всегда был очень приземлённым. – Прозвучал в голове Императора печальный голос Линь Юншэна. – Моей мечтой всегда было жить вот так просто, помогать тем, кто в этом нуждается, ведь я могу это сделать.
Жнец из прошлого снял с головы шляпу, аккуратно отложив её на стол, и стал высыпать в мешок полученный в благодарность рис. Баоцзы с мясом он ещё несколько часов назад раздал детям, поэтому волноваться о том, что они испортятся, не приходилось. В привычной манере застыв посреди комнаты, мужчина простоял так около десяти минут, о чём-то задумавшись.
– Желая жить так, как живут простые смертные, я заблокировал в себе божественную силу, которая меня всегда обременяла. – Продолжил говорить первый советник. – На самом деле, я прожил так около двухсот лет. На моих глазах сменялись поколения и я стал считать, что небеса оставили меня в покое, что я обрёл своё счастье.
Жнец пробыл в своей хижине ещё несколько часов, пока снаружи окончательно не стихли голоса, а в домах не потухли огни. Это время пролетело для Сюй Фенга за одну минуту, а потом он совсем неслышно пошёл за Линь Юншэном к дому той самой старушки, которой тот относил бамбук с утра.
– Её сын погиб, но она каждый день ждала его возвращения. – Пояснил голос, комментируя то, как мужчина заходит в сарай и плотно закрывает за собой дверь.
Ещё около часа жнец плёл корзинку для старушки, успев завершить лишь одну, он откинулся спиной к деревянной стене и прикрыл глаза, руками перебирая бусины на волосах. Каждая имела свой изящно вырезанный узор, символизирующий мир и спокойствие. Когда-то эти бусины определённо были частью самодельных чёток, но теперь они использовались как оберег и должны были отвести от своего хозяина всякую беду. Послышался глухой стук – одна из бусин покатилась по земле и практически в эту же секунду снаружи послышался женский крик.
Жнец подскочил на ноги и, отворив дверь, побежал в сторону шума. На другом конце деревни уже вовсю горел дом, в котором проживала молодая пара с трёхлетним ребёнком. Женщина громко кричала, что её ребёнок остался внутри, а мужчина, получив страшные ожоги вытаскивая из огня жену, без сознания лежал на земле рядом. Жители деревни столпились вокруг, но никто не решался помочь, никто не выступил вперёд. Тогда жнец, который с небесного рождения не мог испытывать страх, сам бросился в море огня. В след ему кричали, чтобы он одумался и не губил себя в таком молодом возрасте, но разве же мог хоть кто-нибудь из них понять его, божественное порождение, которое живёт в этом мире уже далеко не одну сотню лет?
Когда жнец нашёл ребёнка, тот был на грани гибели. Выбежав с ним на руках из горящего здания, мужчина попросил всех отойти. Моментально сбросив оковы своих сил, он приложил ладони к животу девочки, борясь за её жизнь. Когда она хрипло вдохнула, широко раскрыв глаза, мужчина с облегчением выдохнул, помогая ей встать на ноги. Но незамедлительно пришло осознание. Посмотрев на свои ещё светящиеся белым светом руки, он невольно перевёл взгляд на волосы, которые тут же вернули свой первоначальный белый цвет. Люди вокруг со священным трепетом взирали на него сверху вниз.