– Юйлин! – Воскликнул Го Ди, подбегая к девушке.
Та остановилась и повернулась на голос. Когда юноша добежал до неё, то согнулся, держась руками за колени, чтобы перевести дыхание. Схватившись за меч, висящий на поясе, он отдышался и, выпрямившись, выпалил:
– Родители договорились, что мы обручимся, когда я закончу учёбу.
– Но почему не сейчас? – Расстроенно спросила Чжэн Юйлин, с недоумением глядя на него.
Взаимные чувства у них проснулись давно. Они не знали, как завезти разговор об этом с родителями, поэтому были безумно рады, когда те сами решили объединить семьи, дабы укрепить дружбу. Был положен конец тайным встречам по ночам и весёлым побегам в город, когда никто не видел. Сейчас они старались не показывать того, как близки и делали вид, будто только присматриваются друг к другу. О их тайной связи знали лишь два посторонних человека – молодая служанка семьи Хэ, приставленная к юной госпоже и старший сын семьи Го, Го Юань. Эти двое зачастую помогали им встретиться, чтобы об этом больше никто не знал.
– Твой отец настаивает. – Фыркнул Го Ди и смешно передразнил его слова:
– Ведь «дочь великого адмирала Хэ должна выйти замуж за достойного человека»!
Чжэн Юйлин, услышав в его словах интонацию отца, громко рассмеялась. А стоявшая рядом с ней служанка тихонько пикнула, стараясь сдержать смех. Из-за этого нелепого звука вся троица тут же разразилась ещё большим смехом, а щеки девушки зарделись алым. В то беззаботное время никто не подозревал, что после учёбы Го Ди будет отправлен на службу в императорский дворец, а ещё погодя Чжэн Юйлин выпадет честь стать императорской супругой. Судьба разлучила их, но совсем ненадолго.
Действия происходят до нападения повстанцев.
Императрица сидела перед зеркалом в полном одиночестве, нанося на лицо румяна и пудру. Как только служанки узнали о её сумасшествии, то зачастую пренебрегали даже тем, чтобы предоставить свою помощь государыне в переодевании или купании, не говоря уже о том, чтобы расчесать её волосы или нанести на губы алую помаду.
Когда во дворце стали распространяться слухи, что Император неизлечимо болен и даже не выходит со своих покоев, то Чжэн Юйлин перестала волноваться о своём положении. Если правитель не в состоянии встать с кровати, то не может и речи идти о том, чтобы проводились наборы девушек в гарем. Было странно, что такой молодой монарх и не задумывался о наложницах и комплектовании двора, но это играло государыне на руку. Пока во дворце не появлялись соперницы, претендующие на её место, можно было не волноваться, что кто-то вздумает покуситься на её жизнь. Если здесь бывают только чиновники да министры, откуда взяться нездоровой борьбе за власть, какая обычно бывает среди женщин?
В дверь тихо поскреблись, а потом, не ожидая разрешения, в комнату вошёл помощник императорского лекаря господин Го Ди, по обыкновению облаченный в изумрудного цвета одежды. Он застыл на месте, со смешинками в глазах уставившись на Императрицу: та, схватив помаду, стала безумно мазать ею не только губы, но и щеки, нос и подбородок. Когда она подняла взгляд и встретилась глазами с вошедшим мужчиной, то с досадой закатила глаза и, схватив мокрую ткань, которой ещё недавно умывалась, стала стирать с лица хаотичные мазки, приговаривая:
– Го Ди! Ты меня напугал! Разве же можно вот так… Без предупреждения…
Помощник лекаря рассмеялся и поставил на стол принесённую с собой еду. После он подошёл к Императрице и, взяв со стола деревянный гребень с чётким тонким узором, стал самостоятельно, стараясь не сделать ей больно неверным движением, расчёсывать одну прядь длинных волос за другой.