В любом событии можно найти и положительные стороны и отрицательные. Гердт ушел из театра, которому отдал тридцать шесть лет жизни, отказался от ролей, которые прославили его голос и его имя, ушел в никуда, так как не подготовил для себя «запасного аэродрома». Он очень высоко ставил кукольный театр, считая, что в нем присутствует чудо превращения в живое неживого. Но, с другой стороны, он понимал, что этот этап творчества для него завершен. Зиновия Ефимовича пригласил к себе в Театральный центр имени Ермоловой главный режиссер Валерий Фокин. Тогда он был зятем Гердта и уговорил своего тестя войти в коллектив этого театрального центра. Там режиссер Евгений Арье по инициативе Фокина поставил блестящий спектакль «Костюмер» с Зиновием Гердтом и Всеволодом Якутом в главных ролях.
Гердт возвращался из театра поздно, шел в душ, как он говорил «отмываться от искусства». Вставал относительно поздно, не в семь и не в восемь. Завтракал всегда одинаково: овсяная каша, кофе и какие-нибудь бутерброды. Успевал после очередной работы на радио, телевидении, в киностудии, на озвучивании заскочить домой пообедать.
С 1993 года Гердты стали жить в Красной Пахре постоянно. У обоих были машины, оба прекрасно их водили, да и пробок тогда не было. Доехать в любой момент до Москвы проблем не составляло.
Дом Гердтов всегда был открыт для друзей и знакомых. Гердт был очень общительным. Он любил гостей. Мама Тани Правдиной, кстати, дочка знаменитого винодела Сергея Николаевича Шустова, научила Таню не стесняться и принимать гостей, даже если в доме, на первый взгляд, ничего нет.
— Как ничего, а винегрет? Приходят ведь не для того, чтобы поесть, а чтобы пообщаться.
Гердты этому всегда следовали. Если в доме была икра, деликатесы и изыски, их сразу же подавали на стол. Если ничего не было, то пекли картошку. Зато недостатка в общении не было никогда.
Необыкновенной популярности Гердта способствовало телевидение. В начале 1960-х годов на центральном телевидении стали готовить новую передачу «Кинопанорама» о новинках советского и зарубежного кинематографа, знаменитых деятелях кино, актерах. И первым ведущим этой программы, сразу же ставшей очень популярной, был приглашен Зиновий Гердт.
Личность ведущего «Кинопанорамы» во многом определяла ее стиль и популярность, так как форма тележурнала, состоящего из отдельных страничек-рубрик, не всегда связанных тематически, требовала авторского комментария. Создатели программы стали убеждать Зиновия Гердта в том, что ведущим должен быть именно он и обязательно в кадре. Именно Гердт задал общий тон этой программы: не только изложение некоторого набора фактов и событий, но и авторский комментарий. Но то, что в начале 1960-х было требованием времени, во второй половине десятилетия стало раздражать высокое начальство. Уж слишком свободно чувствовал себя на экране кукольник, позволял себе иметь личное мнение, собственный взгляд на кинематографические события. Слишком часто у него с экрана звучало: «Я думаю» в отличие от принятого тогда: «Существует мнение». В итоге с 1966 года у «Кинопанорамы» появился другой ведущий, Алексей Каплер, который, кстати, тоже жил в поселке писателей.
Второй серьезный приход на телевидение в качестве ведущего у Гердта состоялся только через тридцать лет. В 1993 году начал вещание новый телевизионный канал «ТВ-6». Канал с трудом нащупывал свой путь, свою линию в телевизионном мире. Кто-то из руководителей канала решил немного поэксплуатировать популярность и мастерство Гердта. Вспомнили, что он любит анекдоты, хохмы, театральные байки, смешные истории. Кроме того, на канале не сомневались, что в гости к Гердту будут приходить замечательные люди, интересные собеседники. Форма передачи также возникла очень быстро: все шали, что Гердт не мог жить без гостей, без застолий, без питья, а что пить — коньяк или чай — это уже не столь важно.
Когда Зиновий Ефимович в 1994 году получил предложение от канала поработать ведущим, он спросил:
— А что я должен буду делать?
— Чай пить, — на полном серьезе ответил ему создатель программы Лев Николаев. Это и решило дело. Ток-шоу «Чай-клуб» снималось на даче Гердта в Красной Пахре. Гости пили полезный напиток и беседовали с радушным хозяином. Зиновий Ефимович чувствовал себя в таком формате передачи, как рыба в воде. Хотя он знал сотни анекдотов и веселых баек, прекрасно их рассказывал, но предпочитал живой юмор, который рождался прямо в данную секунду, на глазах у собеседников: неожиданная реплика, нестандартный вопрос, мгновенная игра слов — вот в чем он был особенно силен. Программа выходила я эфир еженедельно, причем график не изменился, даже когда болезнь Гердта вошла в смертельную стадию, и он очень плохо себя чувствовал. К камере его выносили на руках, но в кадре он привычно шутил и смеялся. Сам он говорил по этому поводу: «Старая цирковая лошадь, услышав фанфары, встает на дыбы — это кураж». Последний эфир «Чай-клуба» состоялся 21 октября 1996 года, меньше чем за месяц до ухода замечательного человека из жизни.