А Кармена фронтовая судьба забросила в осажденный Ленинград. Чудом он проехал в город по льду Ладоги, которая обстреливалась немецкой артиллерией. Более того, чтобы запечатлеть эти драматические моменты на камеру, оператор несколько раз мчался на «Виллисе» по «дороге жизни» туда и обратно. Говорят, что много лет спустя к Кармену подошел незнакомый мужчина: «Разрешите, я пожму вашу руку, вы всегда были для меня эталоном мужества». Это был легендарный разведчик Рудольф Абель. Из Ленинграда Романа Лазаревича с киноматериалами — его и ленинградских коллег — вывозили на транспортном самолете в сопровождении истребителей. Советское руководство совершенно справедливо оценивало показ фильма «Оборона Ленинграда» ничуть не ниже военных побед.
В конце 1942 года Кармен снова встречается с генералом Рокоссовским, но уже под Сталинградом. Пользуясь своим давним знакомством с военачальником, он просит того: «Константин Константинович, помогите снять пленение фельдмаршала Паулюса». Тот смеется: «А вы сначала помогите нам взять Паулюса». Когда фельдмаршала пленили, Кармен был единственным оператором, присутствовавшим на встрече двух военачальников, победителя и побежденного.
Роман Лазаревич об опасности не думал. Однажды он ехал со штабом наступающей танковой армии на своем «виллисе». Штаб остановился на краю какой-то деревушки, и оператор решил воспользоваться удобным моментом, чтобы перезарядить пленку. Процесс это был довольно долгий. Оператор засовывал обе руки в черный мешок и там вслепую крутил пленку с бобины на бобину. Естественно, что в этот момент он совершенно беззащитен, с ним можно делать все что угодно. Пока он сидел и мотал пленку, раздалась команда двигаться дальше. Все вскочили, попрыгали на танки, моторы заревели, и штаб армии ушел вперед, а майор Кармен остался доматывать пленку. Рядом с ним только его водитель Ванечка. В этот момент из подвала дома выходят двенадцать немцев в касках и с автоматами и встают напротив оператора. При всем своем мужестве он задрожал: что он может сделать один и с руками, засунутыми в мешок? Даже до пистолета не дотянешься. Вдруг эти немцы, рассмотрев офицерские погоны Кармена, побросали оружие, подняли вверх руки и дружно сдались беззащитному оператору.
Кармен был одним из первых советских журналистов, вошедших в Берлин, снимал исторические кадры подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии из-за спины маршала Жукова, запечатлел для истории Нюрнбергский процесс.
Почему Кармена не репрессировали? Ведь несколько раз казалось, что это вот-вот случится. Когда в 1938 году был отозван из Испании и исчез Михаил Кольцов, Роман Лазаревич понял, что снаряды ложатся рядом. Он предпочел судьбу не искушать. Надолго уезжал в сложные киноэкспедиции. После Испании на целый год вызвался поехать в Китай «к Чан Кай Ши», снимал сопротивление китайцев японским оккупантам, подружился там с Мао Цзедуном и его женой Цзян Цин. Потом во время поисков летчика Леваневского на Севере несколько месяцев зимовал на Земле Франца Иосифа, снимал спасение ледового парохода «Г. Седов». Иными словами, он как бы «убегал» от репрессий, косивших в те годы многих, в том числе и тех, с кем он был связан. Может быть, ему помогла многолетняя дружба с Василием Сталиным и Светланой Аллилуевой, хотя многих и это не могло спасти от ареста.
Говорят, что Кармену везло с женщинами и не везло с женами. Он был красив, храбр, овеян славой и легендами, женщины его любили. Но образ его жизни, связанный с постоянными длительными командировками, опасностями и неопределенностью, делал его к счастливой семейной жизни не вполне приспособленным. Первая жена, Марианна, дочь Емельяна Ярославского, видного революционера, ушла от Кармена к успешному дипломату. Про вторую, красавицу Нину Орлову, ходили слухи, что в нее страстно влюблен Василий Сталин, что от безнадежной любви к ней он и начал пить. А уж разговоров и сплетен про это по Москве ходило больше, чем достаточно. Кармен развелся с ней только много лет спустя. Их сын Александр вспоминает, что отец попросил свозить его на ее могилу за пять лет до своей смерти. Потом сказал ему: «Она была в моей жизни единственной любимой женщиной. Все остальное — стечение обстоятельств». А последняя жена, Майя Овчинникова, бросила Романа Лазаревича в труднейший период его работы над фильмом «Неизвестная война», ушла к писателю Василию Аксенову.