— А чего это вы тут, мужчина, высматриваете?
— А вам, женщина, собственно, какое дело?
— Как какое? Может, вы собираетесь кирпич увезти или какой цветок вырвать?
Мужчина вспылил:
— Вы знаете, с кем вы разговариваете? Перед вами генерал Стерлигов.
Это была звучная фамилия в начале 1990-х, участник политических схваток того периода, человек очень влиятельный. Выяснилось потом, что он хотел посмотреть устройство лесных участков, потому что строил дачу поблизости с поселком писателей. Обычный человек либо извинился бы, либо буркнул: «Ну и что, что генерал!» Ни один из этих вариантов отношений с этим человеком не улучшил бы. Баба Соня из положения вышла гениально:
— Генерал… Да ни за что по виду бы не сказала, что генерал.
— А кто же по-вашему перед вами? — разозлился Стерлигов.
— Так ведь вылитый маршал, — ответила баба Соня.
После этого генерал на какой-то период стал ее лучшим другом, предлагал, если что нужно, со своего строительства, как раз тот самый кирпич.
Умерла баба Соня в 1993 году от инсульта, и с ней ушла какая-то неповторимая часть быта поселка.
Виктор Сергеевич Розов прожил в поселке Красная Пахра более полувека. Он был свидетелем его рождения, расцвета и угасания и блистательно сравнил поселок с яблоневым садом. «Юные тоненькие нежно-розового и белого цветения яблони разрастались, обильно украшались яблоками. Потом стволы этих яблонь становились толще и толще, покрывались морщинами коры, плодоносность становилась неполной. Толщина стволов увеличивалась, они трескались, смазывались глиной или чем-то черным вроде битума. Приходилось лечить. И в конце концов стучал топор или звенела пила. Деревья падали, и в воздухе образовывалась дыра, невосполненное пространство. Аллеи и клумбы цветов все уменьшались в размерах, красок становилось меньше, а дикие травы с яростью брали свои когда-то отнятые права и разрастались с мстительной силой».
Дмитрий Кабалевский (1904–1987)
Дмитрий Борисович Кабалевский родился в Санкт-Петербурге в семье математика-экономиста Бориса Клавдиевича. Фамилия была польского происхождения, дворянская, редкая в России. Достаточно сказать, что все Кабалевские в Москве и Санкт-Петербурге родственники либо по крови, либо юридически. Музыкальные способности Дмитрий унаследовал от своей матери Надежды Александровны, в девичестве Новицкой. Она играла на фортепьяно и пела, увлекалась театром. Отец работал в страховой компании, а затем принимал активное участие в создании системы сберкасс. Так в семье Кабалевских все время шли рука об руку два таланта: музыка и математика. Сам Дмитрий Борисович с золотой медалью окончил Московскую государственную консерваторию. Его старшая сестра Елена Борисовна училась в консерватории по классу вокала, но сорвала голос и тогда поступила на мехмат МГУ. Дети и внуки получили кто музыкальное, а кто математическое образование.
Диму начали учить музыке в 7 лет. Первой учительницей стала тетя Вера, сестра его матери. Мальчик имел отличные музыкальные способности: абсолютный слух, хорошую музыкальную память, прекрасное чувство ритма, да и большие руки помогали игре на фортепьяно. Однако, эти способности вступали в острое противоречие с нежеланием Димы играть гаммы, этюды, заниматься упражнениями. Он любил импровизировать и подбирать по слуху услышанное. Однажды Димин протест выплеснулся прилюдно. В квартире собрались гости, тетя решила похвастаться перед ними успехами племянника, сыграть какой-то этюд. Мальчик был зол на тетю и поэтому лихо отбарабанил подобранный по слуху «Матчиш». Эффект в семье с хорошим музыкальным вкусом был оглушительным. Но Дима своего добился — его на целых семь лет освободили от музыкальных занятий.
Музыкальное образование Кабалевский продолжил уже в Москве, куда вся семья переехала летом 1918 года. Столицу перенесли из Петрограда в Москву, перенесли и Управление Государственными сберкассами, где работал отец. Естественно, он должен был ехать в столицу. Осенью Дима пошел учиться в школу второй ступени, а через год продолжил музыкальное образование. У него был выбор: вступительные экзамены он успешно сдал в школу сестер Гнесиных и в 3-ю Государственную музыкальную школу. Все решил случай: Диме показалась внешность старшей из сестер Гнесиных, Елены Фабиановны, настолько страшной, что он выбрал музыкальную школу, где директором был В. А. Селиванов, о чем потом жалел, потому что учителем тот оказался слабым.