— Что делать? — не понял Длинный Шест.
— Техническое обслуживание, — повторил Джон. — Не бери в голову, его не придется делать, робот в отличном состоянии. Короче. Робот поговорит с эльфийской пограничной стражей, и вас поведут в Эльфланд. Скорее всего, через Дырявые Горы. Пока вы будете идти по подземельям, ты останешься без связи, ни робот, ни серьга работать не будут. Твоя задача — дойти до Чернолесья и по ходу решать проблемы, если вдруг возникнут. Потом нас приведут к эльфийским вождям, я с ними поговорю, и мы пойдем обратно. Нас будет сопровождать эльфийская армия.
— Но зачем?! — воскликнул Длинный Шест. — Зачем вы хотите отдать Барнард беложопым?! Вы же человек!
— Не вы, а ты, не забывай, как ко мне обращаться, — поправил его Джон. — Да, я человек. И я вовсе не хочу отдать Барнард беложопым. У меня есть хитрый план, но тебе пока рано его знать. Ты должен верить, что я реально предаю собственную расу. И что ты тоже предаешь собственную расу. И ты поверишь в это, потому что я буду говорить и действовать очень убедительно. Ты ужаснешься тому, во что влип, и поймешь, что навеки просрал свою бессмертную душу. Ты станешь всерьез размышлять о самоубийстве, как Джудас. Но я прошу тебя не делать этого. В конце концов все наладится, но ты не должен верить в это, ты должен вести себя естественно. Хотя я не исключаю, что эльфы тебе понравятся, и ты с радостью предашь обе наши расы.
— Никогда не бывать такому! — заорал Длинный Шест во весь голос.
Его душил гнев.
— Не кричи, сусликов пугаешь, — сказал Джон. — Помнишь, я тебе говорил, что дело будет грязным? Так я не врал. Это дело куда грязнее, чем то, как ты резал пастухов во имя равенства и братства. Как серьга, не нагрелась еще?
Только теперь Длинный Шест заметил, что его ухо прямо-таки горит.
— Давай заканчивать, — сказал Джон. — Все важное я уже сказал. И, это… извини.
— Извини, извини, — пробормотал Длинный Шест. — Спокойной ночи!
— Не знал, что этот анекдот еще в ходу, — сказал Джон. — Чувство юмора — дело хорошее, здорово помогает в трудную минуту. Когда слишком больно, надо не плакать, а смеяться над своими страданиями, так легче. Ладно, удачи тебе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Джудас в стране эльфов
Пейзаж изменился. Низкие и пологие каменные осыпи, исподволь подступавшие слева и справа, выросли в высокие и крутые скалы, сблизились и почти сомкнулись, между ними осталась лишь узкая полоса относительно ровной земли, по которой лошадь могла идти, не рискуя сломать ногу. Да и на этой полосе, то и дело, попадались странные неглубокие рытвины идеально круглой формы. Лошадь шла шагом, пустить ее рысью Длинный Шест не отважился.
А потом скалы снова стали мельчать и расступаться, и перед Длинным Шестом открылась холмистая равнина, густо испещренная нелепыми круглыми рытвинами. Наверное, примерно так выглядела кожа у больных мифической оспой.
— Остановись где-нибудь здесь, — приказала серьга.
— Мы уже приехали? — спросил Длинный Шест. — А где эльфы?
— Эльфы дальше, — ответил Джон. — Здесь робот.
— Где робот? — не понял Длинный Шест.
— ПРЕВЕД! — завопил кто-то сзади таким же безжизненным голосом, каким разговаривала серьга.
Лошадь испуганно заржала и попыталась понести, Длинный Шест насилу сдержал ее.
— Извини, — сказал Джон. — Я не ожидал, что лошадь так испугается. Глупо получилось.
Там, где только что стояла лошадь Длинного Шеста, теперь стоял робот — железное паукообразное существо о восьми ногах, на шести ногах оно стояло, а две подняло вверх, нелепо растопырив в стороны. Затем встало на все восемь ног и припустило к Длинному шесту бодрой трусцой.
— Раз, раз, раз, два, три, проверка, — произнес паук.
— Слышишь, что робот говорит? — спросила серьга.
— Слышу, — ответил Длинный Шест.
— Тогда слезай с лошади, — потребовал Джон через громкоговоритель робота-паука.
Длинный Шест слез с лошади, робот бодро подскакал к нему, Длинный Шест непроизвольно отодвинулся. Было в этой неживой твари нечто жуткое.