«Синдерелла вспоминает прежнюю жизнь и злится», вспомнила Алиса.
Джон между тем продолжал:
— Ты говорила, там какие-то гопники на горизонте маячили. Тебя увидели, но самку под балахоном не разглядели, решили, что ты из боевого братства, и сразу свалили.
— Женщину, — поправила его Алиса. — Женщину, а не самку. Фильтруй базар, скотина.
— Извини, — повторил Джон в очередной раз. — Я тут одну забавную байку придумал. Вылезла ты, значит, из подземного хода, уселась на крыльце инсулы, стала печалиться. Сидела, плакала, и вдруг слышишь, что-то шуршит, поднимаешь глаза, а перед тобой монах стоит, в балахоне, но без капюшона, откинут у него капюшон. И видишь ты, что этот монах — не человек, а эльф. Нормальный такой, пучеглазый, лопоухий, беловолосый. Стоит и смотрит на тебя с жалостью. Ты как его увидела, сразу ахнула и в обморок повалилась. Потом очнулась через какое-то время, подумала: «Надо же такому померещиться», и пошла домой. Подозрительных следов никаких не видела, да и не искала, не до того было. И вообще, это просто глюк был, откуда живому эльфу в Барнард-Сити взяться? Глупость какая!
— Ты собираешься распустить слух, что в столице появились эльфы, — догадалась Алиса. — А зачем?
— Без конкретной цели, — ответил Джон. — Просто нагнетаю маразм. Подаю бюрократической гидре на вход нелепую информацию, чтобы нарушить процесс обучения. Если простыми словами — чтобы с толку сбить. Пусть Рейнблад думает, что в столице работает эльфийское подполье. Это пригодится на последнем этапе операции, когда будем из тебя человека делать.
— Хорошо, я расскажу эту историю, — кивнула Алиса. — Когда и кому?
— Кому-нибудь при случае. Как зайдет разговор об эльфах или о глюках, так и расскажи. Но только при случае. Не так, что встречаешь ты Германа где-нибудь в коридоре, останавливаешь и говоришь: «Герман! Я тут кое-что вспомнила!»
Алиса нахмурилась и сказала:
— Не держи меня за дуру.
— Да я и не держу, — сказал Джон. — Просто предупреждаю. В таких делах лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Поняла, — сказала Алиса. — А ты все-таки сволочь.
— Какой есть, — сказал Джон и улыбнулся.
Этой ночью в библиотеке Гуттенберга видели призрака. Это был так называемый Черный Монах, он появлялся здесь регулярно, чаще всего в пятницу вечером. Поскольку сегодня была как раз пятница, орк-сторож по имени Звездный Парус не удивился, заметив призрака. Скользнул по призраку рассеянным взглядом и спокойно произнес:
— Не балуй тута. Здеся гуляй, за порог ни-ни.
Обычно Черный Монах оставлял подобные замечания без внимания либо начинал размахивать руками и жутко гудеть и подвывать. Поначалу Звездный Парус пугался, но потом привык. Но сегодня Черный Монах повел себя необычно. Сунул правую руку под балахон и настороженно замер, будто сам испугался Звездного Паруса.
— Не балуй тута, — повторил Звездный Парус и пошел дальше обходом.
Черный Монах немного постоял на месте, затем пошел в отдаленные залы. Это было странно — раньше он обычно являлся возле казармы, где живут уборщицы и библиотекарши. И обычно от него пахло коноплей, а сейчас — какой-то неведомой гадостью. Будь в Звездном Парусе больше человеческой крови, он бы заподозрил неладное, но он был чистокровным орком и ничего не заподозрил.
Черный Монах направился в один из самых отдаленных библиотечных залов, так называемый энциклопедический. Там книг не было, а был очень ценный артефакт, именуемый компьютерным терминалом. В этот зал посетители допускались не просто так, а только по предъявлении паспорта с пропиской. Потому что одно время среди провинциальных дворян распространилось поверье, что прикосновение к сенсорному экрану приносит счастье, экран стали заляпывать навозными пальцами, уборщица утомилась отмывать эти отпечатки, пожаловалась смотрителю, и смотритель приказал ввести новый порядок доступа. Впрочем, этот порядок реально действовал дней тридцать, потом высокорожденные властители с сеном в волосах перестали приходить в энциклопедический зал, и он снова стал пустовать. Редко-редко какой-нибудь недоразвитый студент или адъюнкт забредал сюда, чтобы вписать в реферат или курсовую работу особые заклинания, так называемые кошерные ссылки. Нормальные же студенты и адъюнкты копировали эти ссылки не из древнего компьютера, а из рефератов своих предшественников. Черный Монах никогда не забредал в этот зал, но любая вещь рано или поздно случается впервые.
Призрак сел за стол, на котором стоял терминал, и откинул капюшон. Оказалось, что это призрак не человека и не орка, а эльфа — огромные глаза, гигантские уши, белые волосы и мертвенно-белая морда с тонкими белыми губами, все эти особенности внешности не позволяли усомниться в расовой принадлежности призрака. Впрочем, толковый эльфовед очень удивился бы, узрев это существо. Эльфоведы знают, что огромные уши эльфов не болтаются по сторонам головы, а торчат стоймя и непрерывно подрагивают, фокусируясь то на одном, то на другом источнике звука. А огромные глаза эльфа не неподвижны, как у змеи, а во всем подобны обычным человеческим глазам, кроме размеров и пропорций. А кожа эльфа бывает мертвенно-бледной лишь на тех местах, которых не касаются солнечные лучи. Но эльфоведов в Барнард-Сити было немного, а этой ночью в библиотеке не было ни одного.