— Последнее обосновать можешь? — спросил Рейнблад.
— Не могу, — покачал головой Джон. — Но нутром чую.
— Экое у тебя нутро чувствительное, — сказал Рейнблад.
Джон ничего не ответил на эти слова. И в следующие несколько минут он больше ничего не говорил, только один раз сказал: «Здесь налево».
Пленный эльф лежал под деревом в той же позе, в какой его оставил Джон. Заслышав шаги, эльф повернулся и сел, стали видны розовые наручники с бантами. Звонкий Диск засмеялся, уронил один скальп, стал подбирать и уронил другой. Рейнблад мрачно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Германа. Герман быстро сказал:
— Звонкий Диск, поди, погуляй где-нибудь в сторонке.
Звонкий Диск собрал скальпы и удалился.
— Надо было табуреток каких-нибудь прихватить, — заметил Герман.
— Все табуретки Алиса раздолбала, — пробормотал Джон.
Рейнблад недоуменно посмотрел на него, и Джон поспешно добавил:
— Не все, только одну на самом деле. Это я шучу глупо. Нервничаю.
— Ты лучше не нервничай, — сказал Рейнблад. — Пусть он нервничает.
И указал пальцем на эльфа.
Расстелил плащ на мокрую от росы траву и уселся на него. Герман расстелил свой плащ рядом и сказал Джону:
— Присаживайся, друг.
— Спасибо, — сказал Джон и сел рядом. — Я тебе должен.
— Хватит болтать, — сказал Рейнблад. — Начинай допрос, Джон.
— Я начинай? — удивился Джон. — Ну ладно, я так я. Давай, пучеглазый друг, рассказывай.
Пучеглазый сфокусировал взгляд своих буркал на Джоне, и безразлично спросил:
— Что рассказывать?
— Все с самого начала, — пояснил Джон.
— Это долгая история, — сказал эльф.
— Кажись, подействовала сыворотка, — прошептал Герман. — Вон как разговаривает…
Эльф между тем продолжал:
— Эта история началась тогда, когда в преддверие благословенных лесов явился из проклятых пустошей низкорожденный орк по имени Топорище Пополам.
— Опаньки, — сказал Герман.
— Неожиданный поворот событий, — сказал Джон.
— Цыц! — рявкнул кардинал Рейнблад. — Не мешайте слушать.
И эльф продолжил свою удивительную историю.
— Джон, у тебя дар пророка, — сказал Герман. — Как что-нибудь ляпнешь, так оно сразу и сбывается.
— Пророки предсказывают будущее, но не изменяют прошлое, — возразил Джон. — То, о чем я говорил, давно сбылось, так что никакой я не пророк.
— Давайте ближе к делу, — сказал Рейнблад. — О философии побеседовать мы еще успеем, сейчас надо срочно решать, что с Пейном делать. Ваши предложения?
— Да какие тут могут быть предложения? — удивился Огрид, присоединившийся к компании в ходе допроса. — Под арест и на допрос, а дальше по обстоятельствам.
— Хорошо, что я рацию с собой прихватил, — подал голос Герман. — Свяжусь с Заком, у него хороший палач есть, Алекс зовут. Он по жизни доктор, палач — это так, хобби, он еще химией увлекается…
— Я не согласен, — заявил Джон. — Запытать Пейна мы всегда успеем. Предлагаю функеншпиль.
— Чего? — переспросил Герман.
— Функеншпиль, — повторил Джон. — Это древнее эзотерическое слово, означает следующее. Допустим, мы разоблачили вражеского агента, но он об этом еще не знает. Можно его арестовать, долго допрашивать и пытать, и в итоге кое-что узнать, если нам повезет и он не помрет от пытки прежде, чем начнет говорить. А можно его не арестовывать и узнать всю правду, наблюдая за его действиями. Или не просто наблюдая, а провоцируя на нужные действия. Вчерашнее эльфийское вторжение — не первый раз, когда эльфы появляются в сердце Барнарда. До этого был случай в библиотеке, а еще раньше была непонятная история с Топорищем Пополам и микроядерной бомбой. В столице действует эльфийское подполье, вы же не будете отрицать этого, ваша божественность?
— Допустим, — сказал кардинал.
— Если эльф не наврал, Пейн должен быть связан с ним, — продолжил Джон. — Я предлагаю поручить Пейну отконвоировать пленного в Барнард-Сити.
— Да они сбегут оба! — воскликнул Огрид.
— Вот и хорошо, — кивнул Джон. — А мы посмотрим, куда они побегут и к кому обратятся за помощью. А потом арестуем сразу всех. У Зака есть рабочий радиопеленгатор, так что со слежкой проблем не будет. Надо навесить на эльфа маячок-звонилку, и по пеленгатору отслеживать.
— Тогда уж два маячка навесить, — предложил Герман. — Один на эльфа, другой на Пейна.
— Можно и два, — согласился Джон. — Но я пока не понимаю, как можно навесить маячок на Пейна, чтобы он не заметил.