— Не жалеешь? — спросил Рейнблад.
— Теперь уже нет, — усмехнулся Огрид. — Когда стрельба началась — пожалел. Страшно было — жуть!
— Думаешь, он ее действительно любит? — спросил Рейнблад.
— Однозначно! — ответил Огрид. — И она его тоже. Будь она человеческой расы, я бы им позавидовал. А так даже не знаю… На самом деле, тоже завидую. Джон — он такой… самодостаточный, что ли… Сам решает, что хорошо, что плохо, а на все остальное плюет с высокой башни.
— Опасный человек, — заметил Рейнблад.
— Очень опасный, — согласился Огрид. — Нам повезло, что когда Дюкейна громили, он в Оркланде был. Иначе мы бы сейчас не здесь беседовали, а в краях удачной охоты.
— Он действительно Фоксхантер? — спросил Рейнблад.
— Однозначно, — кивнул Огрид. — Честно говоря, раньше я думал, что Фоксхантер — выдумка, но только пока с Джоном не познакомился. Он не может быть никем другим, сами подумайте, разве мог такой человек нигде ни разу не засветиться?
— Логично, — согласился Рейнблад. — Ты раньше Фоксхантера разрабатывал?
Огрид отрицательно покачал головой.
— В дела домов я старался не лезть, — сказал он. — Мое дело — разбойников на колы сажать, а с олигархами связываться — не мое дело. Особенно с Дюкейном и с Тринити. Кстати, позвольте выразить запоздалое восхищение вашими решительными действиями в последний кризис. Будь я на вашем месте, ни за что бы не решился.
Рейнблад улыбнулся и сказал:
— Вот поэтому ты на своем месте, а я на своем. Ладно, Огрид, я узнал все, что хотел, спасибо. Не смею больше задерживать.
Джон и Алиса сидели в беседке. Алиса курила косяк, время от времени стряхивая пепел прямо на стол. Взгляд ее был не вполне сфокусирован, а руки тряслись. В другой день Джон давно уже предложил бы ей остановиться, но не сегодня. Столько потрясений подряд — неслабая нагрузка на нежный девичий мозг, без наркотика может не справиться и пойти вразнос. А так вроде держится.
— А потом, когда вы с Огридом за шприцом пошли, ко мне Рейнблад прицепился, — рассказывала Алиса. — Выпучил глаза и говорит так серьезно: «Признавайся, сука, я все знаю!» Я только потом поняла, что он меня на понт брал.
— И как, взял на понт? — заинтересовался Джон. — Призналась?
— Не сразу, — ответила Алиса. — Там на скамейке эльфийская булава лежала…
Джон рассмеялся.
— И как, быстро бегает его божественность? — спросил он. — А я-то думал, чего он такой озабоченный…
— Я не стала за ним гоняться, — грустно сказала Алиса. — Вначале действительно хотела его пришибить, а потом подумала, какой смысл? Если я его убью, кто я буду после этого, чем буду от эльфов отличаться? В мире и без меня крови и грязи хватает, зачем умножать? Да и стремно, вдруг кто увидит… Короче, отбросила дубину и призналась во всем, как ты учил. От себя добавила, что когда я Патти ногами пинала, ты из кустов подглядывал.
Джон рассмеялся, хлопнул девушку по плечу и воскликнул:
— Как ты быстро учишься! Скоро будешь такая же хитрая, как я!
Недокуренный косяк выпал из пальцев Алисы, прокатился по столу и упал на пол. Алиса нагнулась было за ним, но передумала и раздавила туфлей.
— Туфли жмут, — сказала она. — У меня большие ступни, как у самца. Это некрасиво.
— Ты прекрасна, милая, — возразил Джон.
Притянул ее к себе и нежно поцеловал в угол рта.
— Я люблю тебя такой, какая ты есть, — сказал он.
— Врешь ты все, — сказала Алиса. — Ты меня любишь, чтобы для грязных дел использовать. Вначале на Вильямса натравил, теперь на Патти… И насчет того, чтобы человеком меня сделать — тоже соврал.
— Не соврал, — возразил Джон. — Просто время еще не пришло. Ты потерпи, осталось только подождать чуть-чуть, пока Рейнблад новости переварит, а потом все само пойдет. Вот только Пейн меня беспокоит, никак не могу понять, зачем он сюда приперся.
— Он с ума сошел, — сказала Алиса. — Я подслушала, как сэр Рейнблад с сэром Огридом разговаривал, сэр Рейнблад ему ясно сказал, что у Пейна крыша поехала. Думает, что боги через какой-то спутник что-то сделали с церковным компьютером, и тот от этого стал плохо работать. Что с тобой?
Некоторое время Джон сидел неподвижно и молча, а на лице его застыло ошеломленное выражение. Затем он сказал:
— Ты еще удивляешься, почему я тебя люблю. Подслушала… Какая же ты молодец!
— А что такого? — удивилась Алиса. — Это важно?
— Это очень важно, — кивнул Джон. — Видишь ли, это не боги взломали церковный мейнфрейм. Это я его взломал.
— Так ты и есть бог, — сказала Алиса.