Владимир Витальевич участливо посмотрел на Главу, практически потерявшего свой клан.
— Просто никто из достойных клановых не одобряет такие методы, как киднеппинг. Конечно, ваш наследник уже достиг возраста тринадцати лет и является частично дееспособным. Старики скажут, что вот, раньше в тринадцать молодцы и войны выигрывали, и войска огромные водили, и казни лютые терпели! Но все мы люди, и все мы понимаем, что времена не стоят на месте. Раньше средняя продолжительность жизни одаренного составляла сорок-пятьдесят лет. Сейчас же этот срок увеличился, как минимум, в два с половиной раза, а то и втрое. Но также увеличилась и информационная нагрузка на подрастающее поколение. Сегодня юноша тринадцати лет всё же практически совсем ребенок. Его даже на арене убить нельзя, хотя он и может участвовать в поединках. Да, времена меняются, условия жизни также, но краеугольный камень, вокруг которого построена вся наша с вами жизнь — Кодекс, регламентирующий жизнь кланов, никто менять не собирается!
Козлов нервными быстрыми шагами стал мерить пространство около журнального столика, окруженного тремя мягкими креслами.
— Наше с вами поколение уже не в первый раз пытается поднять вопрос о внесении изменений в Кодекс. Не только на тему возраста. Накопилось огромное количество неудобных сегодня моментов. Устаревших, отживших своё. Но каждый раз нам отвечают, что «это чересчур сложный вопрос, требующий длительного международного обсуждения и одобрения, как минимум трети всех великих кланов».
Тут Козлов заметил поскучневшее лицо Коршунова и резко поменял тему.
— Вот и вас коснулась одна из устаревших уже норм Кодекса. Как итог, ваш наследник похищен фактически из школы. Так как он еще — школьник. Ну, разве это справедливо? — Развел Владимир Витальевич руками.
Коршунов не успел ответить, так как в это время распахнулись двери в обширную залу, в которой и происходил данный диалог. Внутрь зашел ничем не примечательный мужчина в сером костюме и произнёс:
— Олафссоны приехали.
Козлов кивнул и отрывисто скомандовал.
— Проводи. Только Главу. Остальные пусть ожидают.
То ли секретарь, то ли посыльный, тихо развернулся и исчез за дверями. Коршунов внезапно повлажневшими ладонями вцепился в подлокотники кресла. Козлов отошел от столика и сцепил руки за спиной. Прошла буквально одна минута, и всё тот же неприметный мужчина открыл двери и впустил внутрь крепкого мужчину в возрасте с какими-то грязно-русыми волосами. Мужчина своими холодными серого цвета глазами обвел комнату и шагнул навстречу хозяину сегодняшней встречи.
— Здравствуйте Владимир Витальевич! — Крепко пожал он руку Козлова.
— Здравствуйте, Харальд!
— Добрый день, Игорь Иванович!
— Добрый. — Напряженно отозвался Глава Коршуновых.
— Присаживайтесь! — Сделал приглашающий жест рукой Козлов.
Когда все уселись, Владимир Витальевич заговорил строгим тоном.
— Итак, господа, я ещё раз желаю вам обоим здравствовать и официально заявляю, что клан Козловых на сегодняшнем мероприятии обеспечивает неприкосновенность жизни и здоровья представителей кланов Олафссонов и Коршуновых. Козловы являются гарантом безопасности этой встречи. Также лично я буду следить за тем, чтобы во время беседы обе стороны соблюдали Кодекс и устоявшиеся нормы поведения. За попытку нарушения Слова клана Козловых виновный клан будет жестоко наказан, вплоть до объявления войны. Вам обоим всё ясно?
— Да. — Невозмутимо процедил Олафссон.
— Да. — Мрачно кивнул Коршунов.
— Тогда приступим, господа! — Заявил Козлов, поправляя на пальце статусный перстень с литерой «А».
Начинать разговор первым никто не хотел. Оппоненты молча сверлили друг друга неприязненными взглядами. Наконец, Коршунов первым сдался и опустил глаза. Харальд Олафссон ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла.
— Игорь Иванович. Вы хотели встречи. Я приехал, но ничего пока не слышу. — С этими словами Харальд Олафссон положил ногу на ногу, продемонстрировав шоколадного цвета туфли, блеснувшие свежим лаком. — Возможно, вам это и неизвестно, но время Главы клана дорого стоит и расписано буквально по минутам.
— Ты!.. — Буквально взвился Коршунов.
— Не ты, а вы! — Припечатал Олафссон. — Давайте без этих вот театральных жестов: подпрыгиваний на месте, порывов броситься на собеседника. Просто озвучьте своё предложение, моё время и правда ценно.