Класс загомонил, а меня наперебой начали уверять в том, что я ошибаюсь и никому, мол, не важно, отношусь я к кланам или нет. Кроме того, на меня насели с просьбами рассказать, что произошло на вокзальной площади, и почему тогда была объявлена война между Олафссонами и Коршуновыми. К счастью, мне удалось свалить всю вину на журналистов и отбояриться от проблем клана Коршуновых по причине своего незнания. Я ж неклановый, я — не знаю, что там они с Олафссонами не поделили. По поводу площади сказал, что там был какой-то невменяемый маг, который устроил землетрясение и получил по голове оторвавшимся от сейсмотолчка балконом. Так что это не ко мне — это к специалистам, а я ничего не знаю.
После уроков, опять же на стоянке за воротами меня снова попытались зажать те же двое журналистов. Ты посмотри, какие настырные!
— Может, дашь им интервью? — предложил Тень.
— Ага. И что я им скажу? А если они начнут задавать каверзные вопросы? А если они представляют интересы наших противников и потом просто исказят это интервью в нужном им свете? Ты же сам меня учил, что СМИ — это четвертая власть и с ними нужно держать ухо востро. — возмутился я на его предложение.
— Хм… — смутился Тень. — Пожалуй, тут ты прав. Лучше — не стоит.
Так что я извинился, отговорился срочными делами, я же еще и бизнесмен, вы же в курсе? Журналистка оказалась в курсе и спросила, куда именно я еду: на фабрику, к перевозчикам или к военным? Пришлось применять волшебное — «коммерческая тайна». Но поехал я просто домой. День как-то сильно меня вымотал.
Дома, раздевшись я внимательно стал рассматривать себя в зеркало. За сегодня я от нескольких людей услышал вопрос: «Макс, ты что подрос?». Никаких отличий не заметно, но это на глаз. Надо будет на базе у Кима или Шахова измерить свой рост. Приняв душ и выжав себе апельсинового сока, я проверил почту, поотвечал на сообщения и засел за телефон. Текучка, рабочие моменты, мелкие и не очень проблемы. Ситуация с Олафссонами и Коршуновыми еще не ясна, но мои юристы работают в поте лица, подготавливая требования, ходатайства и исковые заявления. Так незаметно наступил вечер.
После вечерней полноценной тренировки, которую я провёл на базе «Эгиды», я замерил свой рост на специальной планке с весами, и оказалось, что действительно вытянулся за этот месяц еще почти на сантиметр. Это радовало, я, конечно, привык к своему росту, но с возрастом хотелось бы и подрасти.
Перед сном я еще раз проверил почту. От группы, отправленной в далекую Якутию, до сих пор не было никаких новостей ни у Шахова, ни у меня. Долго они. Нет, я понимаю, что Якутия огромна, но ведь примерный регион поисков мы же знаем. Хотя и этот регион по площади занимает место поболее многих европейских, особенно германских государств. Тень успокаивает — по его воспоминаниям, территории там просто огроменные, и алмазы, по его словам, залегают глубоко в мерзлом грунте, но должны же быть хоть какие-то результаты? Олафссоны же нашли эти кимберлитовые трубки, значит и мы должны! Вот с такими мыслями я и уснул.
В просторном помещении с нарисованными окнами звучала тихая музыка, в воздухе витали легкие цветочные ароматы, беззвучно, но оттого не менее качественно работала система кондиционирования. Крутилось рулеточное колесо, летали игральные карты. Никаких пошлых автоматов, ни-ни, что вы! Только серьезные игры для солидных клиентов.
— Поднимаю на сто! — тучный мужчина с толстенной шеей бросил несколько фишек на стол.
— Роман Дмитриевич, вы сегодня в ударе. — отметил его сосед по столу и бросил карты на стол. — Я — пас.
— Пас.
— Пас.
Полетели следом карты остальных участников игры. Дилер с холодной улыбкой пододвинул все фишки к немаленькой стопке, возвышающейся над столом возле толстошеего игрока. Вновь полетели карты, и игроки бросили на поле по паре фишек. Очередной кон игры в покер начался, и снова выиграл тот, кого назвали Романом Дмитриевичем. Ему действительно сегодня везло. Впрочем, надо заметить, что играл он отлично и без всякого везения. Умело блефовал, давил ставками, в общем, применял все известные приёмы игры в карты. Через некоторое время грузный мужчина поднялся, взял у подскочившего официанта сигару и вышел в курительную комнату.
Роман Дмитриевич откусил специальной гильотинкой кончик сигары, но не успел её подкурить, как в курительную комнату плавно втекли несколько фигур в бронежилетах и шлемах. На бронежилетах белым цветом выделялась крупная цифра «3».