— Герасимов Роман Дмитриевич? — вперед вышел молодой сотрудник в штатском. — Вы задержаны! Если у вас есть оружие — сдайте его добровольно.
— Ты охренел, молодой? — недовольно скривился Герасимов. — Ты вообще в курсе, кого ты задерживать собрался?
— Герасимов Роман Дмитриевич, маг огня в ранге «С», полковник полиции, начальник, увы с сегодняшнего дня — бывший, полиции города Серпухов, всё верно? — невозмутимо уточнил сотрудник Третьей канцелярии.
— Что значит — бывший?!! — взревел Роман Дмитриевич и сжал свои немаленькие кулаки. — Как это — бывший?!!
На него тут же уставилось пара стволов пистолетов-пулеметов, а сам он упал на колени после ловких ударов двоих бойцов под коленные сгибы. Руки его оказались завернуты назад, из кобуры под мышкой дорогого пиджака был вытащен пистолет, а перед бойцами замерцали стихийные щиты.
— Ваши полномочия приостановлены. Вы подозреваетесь в получении взяток, в коррупции, злоупотреблении служебным положением и преступном бездействии. — монотонно перечислил сотрудник Третьей канцелярии. — И вам придется ответить на множество вопросов, в частности, за какие такие заслуги вами были получены от представителей клана Олафссонов на анонимные счета средства, эквивалентные пятистам тысячам рублей? Сейчас же рекомендую вам слить ваш резерв добровольно. В этом случае обещаю, что спать вы будете не менее шести-семи часов подряд. Иначе…
Бывший главный полицейский города побледнел. Он прекрасно знал, что бывает с задержанными магами. Он видел не один десяток сломленных нервных людей, которым не позволялось спать более полутора часов подряд из-за того, что им было необходимо постоянно сливать Силу из резерва. Спустя пять-семь дней вместо гордых магов дознавателей встречали дерганные полубезумные люди. Нет, такого будущего он себе не хотел.
— Хорошо. — угрюмо согласился Герасимов и опустил голову вниз. — Я… добровольно.
— Вот и отлично! Люблю работать с понимающими людьми! — улыбнулся молодой сотрудник страшной конторы…
Полковник Герасимов был первой ласточкой в череде арестов и увольнений, волной прошедших по всей области в следующие дни. Где-то крупных чиновников арестовывала Третья канцелярия, где-то этим занималась полиция, в лице службы внутренней безопасности, но пострадали многие чины от полицейских, до прокурорских. Не помогали связи, ранее оказанные услуги, родственники. Коррупционный скандал ширился и освещался как крупными, так и местными СМИ. Инспектор Лавочкин со своей командой не зря ел свой хлеб, и не зря так долго распутывал все ниточки двух странных клановых войн.
Глава 16
— И никакой магии! — задрал указательный палец вверх невысокий щуплый мужчина в толстостенных очках и невзрачном костюме. — Вам всё понятно?
— Да. — мрачно кивнул хмурый рыжеволосый здоровяк в светлом костюме с клановым значком в виде молота.
— Тогда пройдемте. — буркнул дознаватель и поманил ладонью Карла Иванова.
Серые стены пустых коридоров, решетки, сваренные из крупной стальной арматуры, редкие сотрудники, переходы с низкими потолками. Наконец, они дошли. У одной из дверей со стеклянным верхом стояло двое мужчин в серо-зеленых мундирах. Дознаватель предъявил им разрешение на свидание, и один из охранников внимательно прочитал текст.
— Хм… Иванов, значит? — кивнул он подбородком на Карла.
— Он самый. — подтвердил Карл.
— Ваши документы. — требовательно протянул охранник руку.
Подготовленный к подобной проверке Карл достал свою айди-карту из наружного кармана пиджака.
— Можете проходить. — вернул ему документ охранник после изучения. — У вас тридцать минут и ни минутой больше.
На это Карл молча кивнул и прошел в открывшуюся дверь. За дверью была совсем маленькая комнатка. В комнате были привинченные к полу стол и две лавки. На одной из лавок Карл увидел своего Главу — дядю Харальда Олафссона, но как тот выглядел! От могучего сильного и уверенного в себе лидера осталась какая-то серая невзрачная тень. Нет, дело было не в том, что Глава клана похудел. Лицо и глаза, а также поза — всё это принадлежало сломленному, слабому человеку. Серые его глаза, казалось, выцвели и потускнели, а лицо выражало бесконечную усталость и… покорность.
— Глава… — с болью в голосе позвал дядю Карл.
— Ты пришёл. — на Карла смотрели тусклые глаза заключенного.