Симпатичная молодая женщина в очках с крупной оправой, крашенная в блондинку, поправила на переносице очки, задумчиво провожая взглядом занятную компанию, состоящую из одного щеголеватого парня и сразу трех девушек разного возраста.
— Хм… парень значит… Очень интересно! — протянула она, отчего-то сердито сверля взглядом спину парня с цельнометаллической тростью в руках.
— Маааааш! — позвала её со стороны одного из бутиков очень красивая молодая брюнетка с аккуратной стрижкой каре и со значком листа лопуха на укороченном шелковом жакете в тон шелковой же юбке-миди. — Ты идешь или нет? Там такая сумочка! Тебе нужно её обязательно увидеть!
— Да-да! Иду, Юленька! Уже бегу! — отозвалась блондинка и быстрым шагом пошла в сторону брюнетки, бубня себе под нос. — А ты, Максим, оказывается ещё тот… ловелас…
— А теперь, давайте пожелаем нашим выпускникам счастливого пути! Пусть жизнь их будет радостной и интересной! И пусть не забывают они о том, что двери их старой школы всегда открыты для них. Всегда! — Анна Семеновна, весной ставшая ещё и завучем, всхлипнула и продолжила. — И проводим мы их во взрослую жизнь пожеланиями добра и бурными аплодисментами!
Внутренний двор школы загремел овациями и громкими одобрительными выкриками. Радовались выпускники, радовались их родители и близкие, которые находились в данный момент на выпускном вечере. Хлопали от души: громко, сильно, долго. Но, наконец, аплодисменты начали стихать, и со сцены прозвучали торжественные слова Анны Семеновны.
— А теперь! Наши любимые выпускники на прощанье с родной школой станцуют свой последний школьный вальс!
Из больших устаревших динамиков раздалось невнятное шипение, а затем заиграли первые ноты волшебного «Осеннего сна» Арчибальда Джойса. По невысокому деревянному помосту дробью застучали каблуки, и вот уже парни в костюмах, и девушки в бальных платьях парами начали кружиться в медленном вальсе. Прямые спины, развернутые плечи, откровенные декольте и румянец на щеках девушек, всех без исключения таких красивых сегодня. Слезы мам, бабушек и некоторых учителей, кряхтение смущенных отцов, серьезные лица парней, таких взрослых в этот день. И музыка. Чудесная музыка медленного вальса.
Лишь один выпускник не был серьёзен. На лице его играла широкая, открытая улыбка. Идеально прямая спина его была обтянута белоснежной рубашкой, жилетом и пиджаком цвета свежеснятых сливок. Белый костюм-тройка отлично гармонировал со жгуче-чёрными волосами парня. Время от времени на его запястье из-под рукава сверкали часы из светлого металла. Этот выпускник кружил в вальсе первую красавицу класса, по совместительству бывшую его, класса, старостой. Сегодня на Насте Субботиной было нежно-голубое платье с открытыми плечами, очень тонкое, просто как вторая кожа обтягивающее её грудь и талию, далее расширяясь пышной и длинной юбкой, что так красиво развивалась во время переходов из открытого телемарка в импетус поворот. В такие моменты на свет показывались ножки, обтянутые белыми чулками, в светлых туфельках на низком каблуке. Девушка также открыто и счастливо улыбалась. Пара вообще смотрелась очень гармонично. Широкоплечий парень-брюнет в белом примерно на ладонь возвышался над голубоглазой блондинкой в платье под цвет глаз, но из-за высокой прически девушки казалось, что они почти одного роста. Девушка не отводила взгляда от лица парня, а тот, казалось, смотрел только на неё, но при этом пара танцевала безупречно. Танцующая пара будто бы парила над покрытой лаком деревянной площадкой, привлекая внимание многочисленных зрителей. А вальс всё играл и играл.
Но всё на свете заканчивается, вот и последний танец выпускников окончен. Зрители встретили последние аккорды музыки бурным рукоплесканием. Пары коротко поклонились, точнее, кавалеры ограничились лишь четкими кивками, а их партнерши выполнили книксены, и на площадке тут же смешались и вчерашние школьники, и их родные. Слышались поздравления, разнообразные пожелания, смех, всхлипы.
— Чему ты так счастливо улыбалась весь танец? — спросил я у своей подруги.
— А ты? — вопросом на вопрос ответила Настя.
— Не знаю. — пожал я плечами. — Мне просто было радостно.
— Вот и мне тоже. — сказала Настя и хитро прищурилась, явно что-то недоговаривая.
— Какие же вы оба красивые! — тетя Лена, мама Насти, появилась, как чертик из табакерки, и громко всхлипнула, протирая уголок глаза большим клетчатым платком. — И когда так вырасти успели? Вроде же только что в первый класс Настёну собирала.