Сосиска побагровел, набычился и тяжелым взглядом обвёл нас обоих. Затем свернул форматные листки в рулон, похлопал ими по ладони, резко развернулся и снова вышел в коридор.
— Не переживайте, Максимилиан Алексеевич! — с улыбкой обратился ко мне Демченко. — Обещаю вам, что если в течение трёх, точнее, уже двух часов и пятнадцати минут, вас не опросят, то мы с вами просто покинем это гостеприимное здание. Даже если для этого мне придётся звонить в прокуратуру и в Третью канцелярию.
В это время мой телефон тренькнул сигналом о входящей почте. Открыв входящие письма, я прочитал короткий текст и задумался. Значит, Васильева отбили. Это уже хорошо. Но тогда, получается, моё задержание — это ответный ход Синицына? Как-то мелко, как по-моему. Хотя, кто его знает, какие цели стоят перед этим Сосиской? Обменявшись мнениями с Тенью, я наклонился к Демченко и негромко поделился с ним нашими мыслями.
— Дмитрий Саныч, вполне возможно, что всё произошедшее, начиная с самого ДТП, изначально подстроено с целью затащить меня в полицейский участок. Вы ещё не в курсе, но, оказывается, у меня возникли некие разногласия с министром внутренних дел Синицыным.
— Насколько серьёзные? — подобрался Демченко.
— Достаточно серьёзные. Финансового характера. — коротко ответил я.
— Да, финансовые разногласия на таком уровне — это и правда серьёзные проблемы. — задумчиво протянул Демченко, задумался на короткое время и спросил. — Надеюсь, с Третьей канцелярией у вас никаких разногласий нет?
— С ними — никаких. — подумав, ответил я.
— Хорошо. Тогда, думаю, вы не будете против, если я побеседую со знакомым вам Лавочкиным?
К указанному господину я относился неоднозначно. Уж очень разные маски носил инспектор Третьей канцелярии Лавочкин. Я так и не понял, что он за человек. То он — тупой служака, то могущественный маг, то хитрый интриган…
— Вы считаете, это хороший ход? — всё ещё раздумывая, спросил я.
— Думаю, да. И своевременный. — уверенно ответил мой адвокат.
— Тогда я не возражаю. — кивнул я Демченко.
Тот немедленно достал телефон.
— Абонент недоступен. — огорченно посмотрел на меня Демченко. — Сейчас…
Адвокат начал быстро набирать что-то на экране телефона. На вошедшего Сосиску он бросил быстрый взгляд и продолжил набирать текст.
— Может быть, вам надо посетить туалет? — злобно сверля глазами сразу нас двоих, спросил следователь.
Сначала я хотел воспользоваться предложением следователя, но меня перебил Демченко.
— Нет уж, благодарю. Давайте, побыстрее закончим с нашими делами, и господин Коршунов воспользуется ванной комнатой у себя дома.
Я бросил быстрый взгляд на закончившего печатать Демченко. Он чего-то опасается? Тогда посидим, подождем.
— Может быть, хотите чай, кофе? — с явно фальшивой улыбкой спросил у нас Сосиска. — Простите за недавнее — профессиональная деформация.
— Нет, спасибо! — отрезал Демченко.
— А я выпью! — заявил следователь. — С утра ни крошки во рту не было. Ах да, у меня же сахар закончился! Одну минуту!
С этими словами следователь снова вышел из кабинета, оставив нас с Демченко вдвоём.
— Будь готов к неприятностям! — с тревогой предупредил меня Тень.
— Угум. — отозвался я.
— Не нравится мне всё это. — вторил Тени Демченко.
В это время открылась дверь, и внутрь заскочила давешняя пострадавшая, как её там — Сафронова? Цепким и каким-то профессиональным взглядом окинув обстановку в кабинете, она подошла к столу и…
— Аааааааа! Караул!!! — дико заверещала женщина. — Убивают!!! Помогите! АААААААА!!!
Со стола на пол полетели какие-то бумаги, канцелярский набор. Сама «потерпевшая» рухнула спиной на пол, рванула ворот своего тонкого сарафана и выставила в мою сторону руку с зажатым в ней канцелярским ножом.
— Вииииииии! — Чуть не переходя на ультразвук, завизжала чокнутая тётка.
Внутрь ввалился следователь, а за ним ещё несколько людей в гражданском.
— Прекратить! — рявкнул Сосиска.
Тётка резко замолчала и начала всхлипывать.
— Что тут происходит? — грозно спросил следователь.
— Вот он, — ткнула в мою сторону зажатым ножом Сафронова. — грозился меня убить! Платье вот порвал и битой своей железной угрожал, замахивался! На стол повалил! Мне вот канцелярией всякой пришлось защищаться.