Перворазрядник шел на Беломестнова тяжелым шагом уверенного в себе человека. Бугрились мускулы у его предплечий, силой дышала короткая, прочная шея и широкая, твердая грудь под слегка влажной майкой. В противоположность ему Беломестнов казался вконец измотанным. Мишкин наступал. Андрей уходил или ввязывался в ближний бой, чтобы удары приходились не по лицу, а по корпусу и противник не мог нанести своего главного, завершающего. Дважды он повисал на плечах у Мишкина, и в зале звучали короткие команды «Брек», а потом «Бокс», после чего Мишкин обрушивал на него новые серии ударов. Один из них едва не свалил Беломестнова. В глазах Андрея вспыхнули зеленые круги; канаты, скамейки, лица — все поплыло перед ним сплошной невообразимой каруселью. Он еле-еле ушел из-под второго удара. Болельщики Мишкина безжалостно кричали:
— Давай, Алеша! Приканчивай! Еще одну серию... последнюю!
А судьба Беломестнова была такой очевидной, что даже однополчане, вздыхая, подавали со скамеек унылые голоса:
— Побьет нашего лейтенанта. И зачем он вышел во втором раунде?
И никто в зале: ни рефери, ни тренер, ни зрители — не понимал, что удары атакующего становятся все слабее и слабее. Это ощущал один лишь Андрей. Когда-то его, еще совсем-совсем маленького, Борис Борисыч выставлял на тренировках против сильных парней, а после, ставя примочки на поврежденное лицо, ободряюще говорил:
— Синяки — это не самое главное, Андрюшка. Перед мамой за меня извинись, зато что против сильного тебя поставил. Главное — чтобы ты привык к ударам. А задатки у тебя дай бог для боксера!
И сейчас, когда всем казалось, что Мишкин его полностью подавил своим преимуществом, Андрей понял, что тот выдыхается. Мишкин давно отметил, что его соперник в коротких и редких контратаках действует только левой рукой. «Значит, правая у него слаба»,— подумал он, продолжая бой. Он не знал, что Беломестнов носит правую руку словно бездействующую в поединке с умыслом. Андрей ждал момента, чтобы она, тяжелая, как кувалда, сыграла свою роль. Зрителям казалось, что, подавленный сериями атак, Беломестнов вот-вот окажется на канатах или на полу в нокдауне. Клепиков пухлой ладонью прикрывал побледневшее лицо, на котором уже не было ни одной из его коронных улыбок. И вдруг жена толкнула его сердито в бок:
— Проснись!
Он отнял от лица ладонь. Кончалась первая минута второго раунда. На ринге ничего не изменилось. Мишкин наступал, Андрей с большим трудом оборонялся, то приближаясь к канатам, то уходя от них. На мгновение бой сместился на центр ринга. Мишкин нависал над усталым соперником. Он пошел в новую атаку, но Андрей уклонился от первого удара, чуть отскочив назад, и вдруг снизу словно бы выстрелил — нанес боковой удар все время бездействующей правой рукой Мишкину в челюсть,
И произошло неожиданное. Побеждающий на мгновение застыл на одном месте и слабо покачнулся. А у Андрея сверкнула насмешливая, яростная мысль: «Да я тебя за два дополнительных полета... вот увидишь...» И снова он выстрелил правой в челюсть.Мишкин всем корпусом качнулся назад, даже не пытаясь защищаться, словно подрубленный закачался под горький стон своих болельщиков и тяжело рухнул на пол. Через минуту рефери высоко поднял руку Беломестнова и громко выкрикнул:
— Во втором раунде победу нокаутом одержал лейтенант Андрей Беломестнов!
Что тогда началось в зале! Однополчане ревели и хлопали. Краснолицый комэск Вовченко стучал от восторга ногами. Клепиков в обе щеки расцеловал жену. Когда усталого и порядком поколоченного Андрея отвели в раздевалку, у дверей собралась целая толпа. Серго на ходу крикнул одному из наиболее яростных болельщиков Мишкина:
— Ну что? Получили? Уносите с ринга своего чемпиона.
Порядок у входа в раздевалку смог навести лишь сам Клепиков.
— Товарищи офицеры, сержанты и солдаты и даже будущие генералы, потому что и они могут вырасти из воинов моего полка! — воскликнул он с улыбкой номер три, предназначавшейся обычно для особо отличившихся летчиков. — Ну по какому поводу шумите? Ничего особенного не произошло. Просто наш русский богатырь Андрей Беломестнов дал другому русскому багатырю из братского авиационного полка Алексею Мишкину как следует по шее. В боксе это называется нокаутом. Идите в зал. Сейчас там будет вручение кубков и призов.
Усталому, улыбающемуся Андрею вручили сверкающий кубок, на котором было выгравировано: «За победу в финале». Мишкин, успевший прийти в себя, получил другой кубок, со словами: «Сражающемуся до конца». Обе надписи были придуманы Клепиковым, он ими страшно гордился.