Контрнаступление наших войск началось 5 декабря 1941 года и продолжалось до 7 января 1942 го да. От Калязина до Ржева, по линии Ржев – Вязьма– Брянск на западе и на юге по линии Брянск – Горбачево – Дятьково. Немецкая операция «Тайфун» по взятию Москвы провалилась. А ведь 15 октября решением ГКО была объявлена эвакуация жителей и предприятий Москвы, а с 20 октября введено осадное положение. Красная армия за время контрнаступления продвинулась от 150 до 300 километров.
Немцы уже были в Красной Поляне, в 29 километрах от Москвы. Но в полках вермахта оставалось по сто пятьдесят – двести солдат и сил наступать не было. Красная армия 15 декабря освободила Клин, 20-го – Волоколамск, 26-го – Наро-Фоминск, 2 января – Малоярославец, 4-го – Боровск.
Немцы с боями стали отходить на Юхнов. Генерал Гальдер в своем дневнике записал после отступления: «Своеобразие страны и характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник». А кроме Красной армии у немцев был еще один враг – мороз. В декабре и январе температура, особенно ночью, опустилась до минус сорока. Для немцев, привыкших к мягкой европейской зиме, это было жутким испытанием. Отказывала техника и оружие, госпитали были переполнены обмороженными солдатами. Из-за морозов, промерзшей земли немцы не смогли оборудовать глубоко эшелонированную оборону и, чтобы не замерзнуть насмерть, располагались только в населенных пунктах – селах, деревнях, городах. Здесь дома и избы, печи, тепло.
Разведчики вылетали часто, командование хотело знать свежие данные о дислокации противника. К тому же И. В. Сталин, сильно впечатленный успехами наступления, счел, что основные силы немцев разбиты и Красной армии вполне по силам наступление продолжать, и выйти на рубежи старой государственной границы. Жуков и начальник Генштаба Шапошников понимали утопичность таких планов. Для продолжения наступления нужны свежие силы, необходимо подтянуть тылы, ибо у механизированных частей на исходе горючее и боеприпасы. И одной цистерной бензина не обойтись. Нужны тысячи тонн различных грузов, время для их доставки. Конечно, Сталин понимал, что стоит дать немцам передышку, они подтянут резервы из Франции, из Африки, где успешно действовал корпус Роммеля.
Гитлер, как и Сталин, военного образования не имел и решения стал принимать скоропалительные, после провала операции «Тайфун» начал снимать с должностей генералов. Пользы для вермахта это не принесло. Но все же Германия была достаточно сильна, чтобы оправиться, подтянуть резервы и летом 1942 года наступать на два направления сразу – на Сталинград, чтобы перерезать Волгу, по которой шел грозненский и бакинский бензин, и на Кавказ, чтобы выйти к иранской нефти. Вермахту катастрофически не хватало бензина. Румынский использовался только для авиации, а синтетический для транспорта и бронетехники, да и то его не хватало. Гитлер посчитал, что если лишить Красную армию поставок нефти, Москва падет и так, без усилий. Адольф не планировал захватить всю территорию Советского Союза, дойти только до Урала на востоке и занять Кавказ на юге. За Уралом климат для арийцев слишком суровый и выжить там могут только варвары.
Павел в полку и разведке освоился. Дважды попадал под атаки «мессеров», но «яки» благополучно связали их боем, и удалось вернуться даже без повреждений. Хотя сам понимал, что случись «худых» числом побольше, шансов уйти не будет. Потому как у пулемета ШКАС калибр винтовочный и, несмотря на высокий темп стрельбы, поражающее действие пули невелико.
А потом долгожданная весна. Зима снежная выдалась, таяло активно. При полетах летчики видели, что окопы и траншеи зачастую залиты водой. На аэродроме Быково ВПП от снега очистил бульдозер, да и покрытие твердое, кирпичное. А стоянки грунтовые. Днем снег тает, ночью вода замерзает. Чтобы сдвинуть самолет с места, техникам и механикам приходится каждое утро работать лопатами. При рулежке по полосе водяные фонтаны в стороны летят, бьют по фюзеляжу, а на высоте вода замерзает тонкой коркой, даже было несколько раз, что лед мешал открыть створки бомболюка.
Активные боевые действия с обеих сторон прекратились, дороги превратились в направления, преодолеть которые могла только гусеничная техника. Обе стороны по железной дороге подвозили топливо, боеприпасы, провизию, медикаменты. Но дальше железнодорожных пакгаузов ничего из доставленного не шло, распутица. Ни в немецкой, ни в Красной армии грузовиков повышенной проходимости в достаточном количестве не было. Только по осени 1942 года американцы начали поставлять в СССР «Студебеккер», машину надежную, со всеми ведущими мостами, с высокой проходимостью. Грузовик сразу полюбился фронтовым шоферам, как и «Бантам-Виллис».