Только изучили карту района полетов, как приказ на разведку. Самолет готов – исправен, заправлен. Взлетели. Набрав восемьсот метров, Павел убавил обороты моторам с максимальных до одной тысячи восьмисот. На таком режиме скорость крейсерская, бензин расходуется экономно, ибо пролететь предстояло по длинному маршруту, кружок в тысячу километров, максимальная дальность, если не собьют. О плохом старались не думать, дурные мысли иногда материализовывались. До заданных целей шли на высоте восемь тысяч метров, прячась за облаками. Погода полету благоприятствовала. Облачность высокая, случись – «худые» налетят, есть где спрятаться. У истребителей запас топлива невелик, долго кружиться, выжидать не смогут. Над обусловленным заданием районом снизились до четырех тысяч метров, штурман фото отщелкал. Снова набрали высоту, перелетели на полсотни километров южнее, опять снижение, ровный проход по кругу для качественной съемки. Только Матвей произнес:
– Баста! Возвращаемся!
Как бортстрелок доложил:
– Вижу двух «худых».
Уйти на пикирование не удастся. ПЕ-2 при пикировании на семидесяти градусах развивает до семисот километров в час, но и «худые» такую же скорость. Но при выводе «пешки» из пике она просаживается еще метров на шестьсот – восемьсот, и в этот момент перегрузки запредельные, самолет и экипаж никакие эволюции совершать не в состоянии, и «худые» воспользуются моментом. Лучше лезть на высоту, к облакам. Хотя скороподъемность у «мессеров» выше, все же есть шанс спрятаться, уйти. Двигателям максимальный газ, штурвал на себя.
«Пешка» большую часть топлива уже израсходовала, вверх полезла легко, но истребители догоняли. Послышался звук пулеметной очереди. Сначала стрелял бортстрелок, потом присоединился штурман. Плохо, значит – истребители уже на хвосте, близко. Моторы на максимальных оборотах, уже две минуты ревут, еще минута и надо снижать нагрузку, иначе не сдюжат. А внизу пока оккупированная территория. Справа разрывы снарядов. Повернул Павел голову – на правой плоскости три дыры с человеческую голову размером. «Пешка» – самолет живучий. Павел видел, какие иной раз возвращались на аэродром бомбардировщики – нет живого места, удивительно, как долететь смог.